Веки мнимого мистера Патнема дрогнули и приподнялись. Увидев Томаса, девушка дернулась – она явно не поняла, кто он такой и что происходит.
– Мисс, – торопливо проговорил Томас, – вы ранены… У вас течет кровь… Нужно позвать доктора…
– Нет, – хрипло сказала она. – Не доктол… Мой чиемодан. Там ест… помочь мне…
– Сейчас.
Томас аккуратно отпустил девушку и, поднявшись с пола, вытер руку платком и бросился к кровати. Развернув чемодан к себе, он понял, что обычные замки на нем отсутствуют – их заменял расположенный под ручкой ряд деревянных колец. Не придумав ничего лучше, Томас потянул за первое.
Из недр чемодана донеслись жужжание и тиканье, как будто включился какой-то механизм, после чего планки на крышке пришли в движение. Щелк… щелк… щелк… Они несколько мгновений елозили туда-сюда, вставая на соседние места будто без какого бы то ни было порядка, а затем замерли. Крышка откинулась, и наружу что-то вылетело.
Томас отшатнулся и принялся размахивать руками. Не сразу до него дошло, что вокруг парят бабочки. Бабочек было много – может, две дюжины, может, даже три… И при этом все они представляли собой настоящее чудо: их крылышки не просто походили на бумагу – это и в самом деле были бумажные бабочки!
«Так вот что там шуршало», – понял Томас.
– Повелни… – прохрипела девушка, – повелни лукоятку…
Прикрывая лицо рукой от кружащихся над кроватью бабочек, Томас потянулся к чемодану и нащупал внутри нечто круглое, напоминающее регулятор на радиофоре. Крутанув его, он отступил на шаг. Из чемодана раздался едва уловимый писк, и бабочки единым бумажным потоком устремились внутрь. Когда последняя бабочка оказалась в чемодане, крышка захлопнулась.
Томас не успел прийти в себя от потрясения, когда незнакомка произнесла:
– Длугое… колцо…
В тот же миг, как Томас потянул второе кольцо, планки на крышке снова начали перестраиваться, а затем она поднялась, как и в прошлый раз, вот только сейчас внутри уже не было бабочек. В нос ударил такой крепкий и острый запах, что Томас едва не рухнул без сознания. Зажав нос, он заглянул в чемодан. Второе отделение представляло собой ящик, разделенный тонкими перегородками на квадратные ячейки с разноцветными порошками, продолговатыми зернами, какими-то корешками и сушеными цветами.
– Что нужно достать, мисс?
– Сухой лист… похож на чай…
Томас обнаружил в одной из ячеек то, что наиболее походило на чай, – мелких красноватых листочков там было совсем мало – пара щепоток. Вытащив их все, он повернулся к девушке.
Ее лицо исказилось от боли и отчаяния.
– Мало… не хватит… купит… еще…
– Где? Где купить еще, мисс?
– Колон… колониальный товал…
– В лавке колониальных товаров? На площади есть такая лавка.
Она кивнула.
– Лист… каок… каоки…
Голова незнакомки запрокинулась, и она застыла.
– Мисс!
Томас склонился над ней и прислушался. Дышит… Она жива… все еще жива…
Томас лихорадочно соображал, что предпринять. Мисс Джин-Панг (он пока ее мысленно называл так) просила купить этот чай в лавке колониальных товаров – мол, тот как-то ей поможет, но как ее оставить: она же истечет кровью! К тому же ее ведь ищут! А вдруг, пока он будет в лавке, мистер Обезьянья Трость вернется?
– Так-так-так! – раздалось от дверей, и Томас поднял голову.
На пороге стоял Фредди. Сложив руки на груди, он угрюмо глядел на брата.
– Я так и знал, что ты во что-то влез. Знал! Ты просто не мог не сунуть нос к постояльцу! Меня все это уже порядком…