Речной Князь 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А дружину нашу — Чёрной гридью кличут. Запомни, десятник. И хозяину передай слово в слово: люди мы терпеливые, да всему край есть. Кто за край ступит — того и встретим.

Он скупо кивнул, оставляя зарубку на память и развернулся.

— Уходим, — бросил своим.

И повёл десяток в торговую гущу. Гридни потекли следом, оглядываясь с опаской, словно на зверя, которого сдуру чуть не подняли с лёжки.

Я не двинулся, пока последний шелом не пропал за возами. И ватага не двинулась. Мы проводили их взглядами и только потом я выдохнул.

— Грузи, — сказал тихо. — Без спешки. Будто ничего и не было.

Бочки да кожи снова потащили к воротам.

Волк поравнялся со мной, катя бочонок.

— Чёрная гридь, — проговорил он вполголоса и усмехнулся, довольно. — Складно. С языка сорвалось?

— С языка.

— Доброе имя. Злое. — Он покатил бочку дальше. — Словно под нас задумано.

Я хмыкнул. В этом весь Волк. Ему такое по сердцу. Он всю жизнь хотел не в ватаге ходить, а в дружине.

Ворота Третьякова двора сомкнулись за нами. Брус лёг в пазы, отрезая торг, гридней и весь город с его глазами. И тут с Гнуса слетела личина.

Его повело. Он привалился к тыну спиной, сполз на корточки, схватился за грудь. Чалма съехала набок, лицо стало белое, губы пляшут.

— Я думал — всё, — выдавил, не поднимая глаз. — Думал, кишки нам там выпустят. Играл купчину как мог, чтоб всех не подставить. Уж и обереги творить начал, под полой…

— Не выпустили. — Я присел перед ним, тронул за плечо. — Дыши ровней, купец. Ты доброго замеса оказался, Касим. У самого поджилки пляшут, а за чалму держался да важничал. Иной воин так лицо не удержит.

Гнус слабо хохотнул. Трясучка из него выходила, как хворь.

Я встал, оглядел двор. Мужики свалили последний груз, переглядывались — каждый ещё доживал случившееся на торгу. По лезвию сейчас прошли. Товаром запаслись и нежданно негаданно имя себе получили.

— Все ко мне, — позвал я.

Они обступили меня.

— Прошли мы сейчас по самому краю, — сказал я. — И не оттого, что они нас испугались, — таких не пугнёшь. А оттого, что мы им показали, что связаться с нами выйдет дороже, чем плюнуть да уйти. Запомните — не всякую драку берут топором. Иную берут головой.

Лыко скалился — этому растолковывать не надо. Бугай чесал в затылке.

— А дальше что, Кормчий? — спросил Лыко. — Сидеть да ждать?

— Главное мы уже сделали. Грека прикрыли — к нему и к купцам, что на вече кричали, наших парней приставили. Завида с дружками одних и до ветру не пускают. След наш из них не выбьют. — Я обвёл их взглядом. — А сегодня на торгу мы ещё кое-что очнеь важное сделали. Мы отвели от себя глаза. Понюхал нас боярский пёс да ушёл ни с чем. Купец с дерзкой охраной, с которыми лаяться себе дороже. Стало быть, ищет он теперь не нас.

— Обманули, выходит? — хмыкнул Бугай.

— Пока обманули. — Я не дал им сильно радоваться и расслабляться. — Пока. А как долго они нам верить будут — поглядим. Да и вообще присмотрим за ними. Кто куда сунется, кого эти дружинники хватать станут. По тому и поймём, поверили нам или вид сделали. Именно поэтому шагу лишнего за забор не делаем. Двор крепим, дозоры ставим. На торг без нужды не ходить. Сидим тихо да смотрим, что они дальше делать будут.

— А грамота? К Греку когда? — не унимался Лыко.

— Грамота не убежит. К Греку пойду, как уляжется всё и станет видно, куда ветер дует. Сунуться к нему сейчас по горячему, — самим к старику ниточку протянуть. Обождём. Терпение в нашем деле — оружие не хуже самострела.

Они разошлись: кто на ворота, кто груз таскать, кто в дозор. Двор нашего дома превращался в малую крепость.

Но я все равно чувствовал беспокойство. Слишком легко тот десятник отступил. Битый волк, а сдал назад от одних слов. Может, и впрямь людей пожалел, а может отступил не оттого, что поверил, а оттого, что пошёл доложить кому надо.