Речной Князь 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Какие пацаны?

— Ну… местные. — Карасик замялся, потупился. — Тутошние. Я с ними это… знаюсь маленько.

— Знаешься, — повторил я. — А ну пойдём. Познакомишь.

Карасик переступил с ноги на ногу, глянул исподлобья — и видно было, что мнётся он не зря, что-то его держит.

— Кормчий, ты это… не серчай. Я еды бы им взял. Хлеба там, и чего от завтрака осталось. — Он заторопился, будто оправдываясь. — Они ж голодные совсем. Я им иногда выношу, что не доедим. Самую малость, не объедаю никого, чесслово…

Вот, значит, как. Пацан тайком кормит чужих оборванцев с нашего стола и боится, что я заругаю за переведённый харч.

— Бери, — сказал я. — Хлеб бери, лука возьми. Сала кус прихвати. Идём.

Карасик вскинул на меня глаза — явно не ждал, что разрешу. Метнулся к котлу, сгрёб хлеба, шмат сала, замотал в тряпицу и повёл меня за дом, в дальний угол двора, где в заборе была щель.

Там он сунулся в щель, свистнул негромко с переливом.

Сперва было тихо. Потом за тыном, в кустах бузины, что-то шевельнулось и на свет, опасливо вышли двое мальчишек лет восьми-девяти, может, десяти. Не разберёшь, потому что заморыши, мелкие не по годам. Грязные, в обносках, что висели на них как на палках. Босые по холоду. Один белобрысый, со стёсанной коркой на коленке, другой чёрноволосый, вихрастый, с цыпками на руках. Они затравленно глядели на меня, готовые юркнуть назад в кусты при первом резком движении. Как звери, что к жилью выходят от голода, а сами всякого шороха боятся.

Я не двинулся. Стоял, давая им меня разглядеть.

Карасик тиснул им узелок.

— Нате. Хлеб тут, сало. Не боись, это Кормчий, он свой, он добрый.

Пацаны жадно и быстро схватили еду, как хватают то, что могут отнять. Белобрысый тут же впился в горбушку, чёрноволосый прижал свой кусок к груди, не ел, глядел на меня.

Я махнул рукой назад, где у костра маячил Бес.

— Бес! Тащи ещё. Хлеба, каши, всё что есть. Да побольше.

Бес глянул, понял без слов, толкнул Рыжего. Скоро они притащили миску каши, ещё хлеба, пару луковиц и пару шматов вчерашнего мяса. Поставили поодаль, чтоб не пугать. Пацаны косились, но уже не так дико. Еда теплила доверие быстрее всяких слов.

Я присел на корточки.

— Сами живёте? — спросил негромко. — Без старших?

Белобрысый, прожевав, мотнул головой.

— Сами. Батьки нету. Мамку зимой схоронили.

— Сколько вас?

Пацаны переглянулись. Чёрноволосый посчитал на пальцах.

— Много. С десяток. Кто где. По торгу, по пристаням. — Он шмыгнул носом. — Тут вот мы двое, рядом ночуем. Остальные дальше.

— А Карасику чего помогать стали? Про хвосты-то наши чего рассказали?

— Дык Карасик добрый. — Белобрысый шмыгнул, покосился на Карасика с явной приязнью. — Кормит. А мы что, мы глазастые. Видим, кто куда. Эти двое чужие к вам прилипли — мы и приметили. Думали, лихие. Карасику и шепнули.

Я смотрел на этих голодных, грязных, никому не нужных детей и видел то, чего ни за какое серебро не купишь в чужом городе. Десятки глаз, что шныряют по всем углам, пристаням и проулкам, которых никто не замечает. Кто на нищего мальчишку посмотрит дважды? Никто. А он всё видит и всё слышит.

Капитан собирает экипаж из того, что есть. Иной раз — из портовой швали, из отребья, которое больше никуда не берут. А выходит из них команда не хуже прочих, если накормить, обогреть да делом занять.

— Слушайте сюда, — сказал я. — Дело вам будет. Не тяжкое. Приходите сюда трижды на дню — утром, в полдень, по вечеру. Будем вас кормить досыта и с собой давать — для остальных, кто по городу. Чтоб никто из ваших голодным не сидел. А то и вместе с ними приходите сюда. Всех накормим горячим.

Пацаны замерли. Белобрысый перестал жевать, уставился на меня, потому что явно не верил.