Несколько негодяев избивали какого-то старика, которого, наверное, сочли повинным в распространении болезни. Тот задыхался – сыпавшиеся градом удары перемалывали ему кости.
Мир сошел с ума.
Эпидемия принесла с собой ненависть и опустошение. Сначала на спины простого люда непосильной ношей легли новые налоги, введенные из-за войны с Луккой, а сейчас чума обирала их подчистую, унося жизни.
И правда заключалась в том, что надежды не было.
Потому как в этом первобытном хаосе просто выйти из дому уже становилось опасным. Пользуясь беспорядком, в который погрузился город, наемные солдаты и худшие из мерзавцев, уверенные в своей безнаказанности и в том, что городские стражники не в силах исполнять привычный обход, бесчинствовали, не зная удержу: они рыскали по темным улочкам, врывались в дома, нападали и грабили, унося все, что могли.
Размышляя об этом, Козимо направился в сторону Виа Ларга, однако едва он пересек Пьяцца дель Дуомо, как – словно кто-то прочел его мысли – дорогу ему перегородили два вооруженных человека.
Он не имел представления, кто это, однако, судя по одежде, к лучшим представителям рода человеческого они не принадлежали.
– Мессер, – вкрадчивым и тихим голосом произнес один из них, – какая удача встретить вас таким чудесным вечером, – продолжил он, извлекая заткнутый за пояс острый кинжал. Один глаз незнакомца прикрывала повязка, а одежда состояла из кожаных лохмотьев, бывших когда-то курткой. Из-под нее выглядывала рваная сорочка, которая, очевидно, в лучшие времена была белой.
Его сообщник – лысый, с желтыми глазами и в заношенной до дыр тунике – молчал, однако Козимо увидел, как в свете факела блеснул стилет, который тот держал в руке.
Козимо не знал, что делать.
Отступил назад. Его дом находился недалеко, и если бы ему удалось отвлечь нападавших или застать их врасплох, то он мог бы, петляя по узким, знакомым улочкам, оторваться от них. Первый, с вкрадчивым голосом, подходил все ближе, сокращая разделявшее их расстояние, второй, сохраняя молчание, следовал за ним.
Козимо не носил с собой оружия. И пока он задавался вопросом, что же ему предпринять, случилось нечто совершенно неожиданное. Кто-то выкрикнул его имя и, бросившись на того, что с лысиной, повалил его на землю. Мужчина, ударившись о брусчатку, рассек лицо, и из глубокой раны хлынула фонтаном кровь.
Первый, застигнутый неожиданным нападением врасплох, замер в нерешительности.
Это секундное промедление стало для него фатальным.
Козимо, воспользовавшись заминкой, кинулся вперед, целясь факелом одноглазому в грудь. Тот поднял руку, в которой держал кинжал, пытаясь отразить удар, однако не сумел – факел ткнулся в него, и нападавший завыл от боли.
– Быстрей – крикнул спаситель, – уходим отсюда.
Узнавший голос брата Козимо, не оглядываясь, побежал прочь.
Свернул в переулок, оттуда – в другой. Он ощущал только, как его туфли касаются брусчатки, как из-за бега перехватывает дыхание. И присутствие Лоренцо, все время находившегося рядом. Только когда перед ними показалось палаццо семьи Медичи, братья перевели наконец дух и осознали, что их никто более не преследует.
Дома Лоренцо пристально посмотрел на Козимо.
– Слава богу, что я пошел искать тебя, – произнес он. – Надеюсь, сейчас ты вряд ли откажешься поехать со мной в Сан-Пьеро-а-Сьеве; мы могли бы побыть там, по крайней мере, до тех пор, пока эпидемия не пойдет на спад. Оставаться в изнывающей от жары охваченной чумой Флоренции – полнейшее безумие.
– Мы уже это обсуждали, – отрезал Козимо.
– Да, однако, по всей видимости, я тебя не убедил.
– Важно, что мы справились.
– Да уж, – в голосе звучал вызов Лоренцо, – ты что же думаешь, эти двое оказались там безо всякой причины?
Козимо посмотрел на него в недоумении.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросил недоверчиво.
– А то, что встреча эта вовсе не была случайной. Хочешь верь, хочешь нет, дорогой мой брат, однако за тобой кто-то следит, и сегодня ночью тебя пытались убить.
17. Ночная беседа
Ринальдо дельи Альбицци не верил своим ушам.
– Что? Вам и на сей раз не удалось прикончить этого ростовщика?