Василий Леопольдович, вопреки всем ожиданиям Повелителя Зла, не бросился бежать, не упал ниц и даже не соизволил испуганно пискнуть. Вместо этого он элегантно уселся, обернул хвост вокруг лап, смерил Кощея уничтожающим взглядом опытного санитарного инспектора и выдал:
– Какая же у тебя тут невообразимо убогая халупа! Это вот это убожество из суповых наборов ты гордо называешь тёмным замком? Серьёзно? Да любой приличный бомж побрезговал бы тут ночевать! У меня у Ядвиги в избушке и то интерьер душевнее. Ты бы хоть коврик постелил, фикус у застройщика отжал, освежитель воздуха повесил! Глаза же лопаются от этой твоей мертвечины!
Кощей от такой наглости онемел. Его нижняя челюсть со свистом отвисла, едва не рухнув на нагрудник. А Василий, почуяв вкус победы, врубил сарказм на максимальные обороты:
– И вообще, давай сворачивай этот балаган для юных некромантов. Я, между прочим, являюсь официально похищенной персоной и требую уважения к своим правам согласно конвенции о защите сказочной фауны! Немедленно верни меня обратно! У меня в избушке на подоконнике осталась недоеденная миска свежайшей сметаны. Она же заветрится, бесчувственное ты бревно! Это же геноцид молочной продукции!
Кощея затрясло так, что его латы загрохотали, как ведро с ржавыми болтами, катящееся по лестнице. Он судорожно дёрнул головой, пытаясь выровнять её. Раздался противный хруст, голова повернулась ещё на пару градусов, но щель на шее стала только шире, выстреливая мелкими искрами чёрной магии.
– Молчать, шкура облезлая! – закричал Кощей, пытаясь включить режим «грозный владыка». Но повреждённые голосовые связки подвели: вместо зловещего баса из его горла вырвался писклявый, пронзительный свист, как у резиновой уточки, на которую наступили в темноте.
Злодей покраснел бы, если бы у него были сосуды. Он смущённо кашлянул в кулак и заговорил тише, бешено жестикулируя:
– Ты – заложник! Мой идеальный, гениальный козырь! Твоя хозяйка Ядвига, приползёт ко мне на коленях, рыдая горькими слезами! Она отдаст мне всё: и молодильные яблоки, и свою руку, и даже права собственности на избушку! Твоя пушистая шкурка – её главная уязвимость!
Василий выслушал эту пафосную речь с выражением лица умудрённого опытом психотерапевта, слушающего бред пациента. Затем он демонстративно зевнул во весь свой розовый рот, закинул заднюю лапу за ухо и принялся увлечённо, с аппетитным чавканьем вылизываться, полностью игнорируя величие собеседника.
– Ой, я не могу, держите меня семеро! – фыркнул кот, ненадолго оторвавшись от водных процедур. – Коша, ты дурак или просто притворяешься? Какая нафиг «приползёт на коленях»? Да Ядвига сейчас, небось, празднует моё исчезновение! Она, наверняка, уже созвала всех леших, водяных и кикимор Тьмутаракани на грандиозный банкет с караоке и дешёвым сидром! Да она небось радуется, что наконец–то избавилась от самого прожорливого, наглого и деструктивного существа в её жизни!
Кот опустил лапу и посмотрел на Кощея с глубоким сочувствием:
– Ты хоть представляешь, сколько я ей крови попил за этот месяц? Я трижды ронял её сушёных летучих мышей прямо в котёл с экспериментальным зельем омоложения. Я точил когти исключительно об её ступу из ! А мои ночные тыгыдыки? Да я в три часа ночи устраивал забеги по стенам и потолку просто потому, что мне показалось, будто пылинка посмотрела на меня без должного уважения! Да Ядвига тебе премию выпишет за то, что ты меня утащил! Спасать она меня пойдёт... Мечтай больше, жертва остеопороза!
Кощей от такой суровой правды жизни буквально поперхнулся воздухом. Его горящие глазницы нервно замигали, выдавая ошибку. Он попытался резко вскочить с трона, чтобы нависнуть над нахалом всей своей костлявой мощью.
– Ах ты... да я... да я из тебя чучело сделаю! – сорвался на визг Бессмертный, брызжа слюной и тёмной энергией.
Но Василий, обладающий наглостью пятитонного бульдозера, лениво перебил его на полуслове:
– Слышь, пугало огородное, не ори. Голову береги, а то опять отвалится и укатится под трон, лови её потом по всему замку. Ничего ты мне не сделаешь. Сам подумай своим усохшим мозгом: если ты меня прибьёшь, шантажировать тебе будет некого. Я теперь твой главный актив! VIP–пленник! Так что марш на кухню, организуй мне миску тёплого молока и чего–нибудь мясного. И желательно побыстрее, а то у меня от твоих костей уже аппетит разыгрался!
Кот вальяжно поднялся, задрал хвост трубой и побрёл вглубь коридора, брезгливо обходя кучи вековой пыли.
– Я пока пойду, осмотрюсь немного в твоих владениях, – бросил Василий через плечо. – Надеюсь, у тебя в не только сушёные жабы и консервированная кровь девственниц? Парная телятина имеется, или сметана? И найди мне нормальную коробку, а то этот твой трон – полное дизайнерское дно!
Кощей Бессмертный, гроза вселенной, медленно опустился обратно на свой трон. Он обхватил руками свою кривую голову и тихо, жалобно завыл. Впервые за свою долгую, мрачную жизнь он понял, что совершил самую страшную ошибку в своей биографии.
Похищение этого кота обещало стать его личным, персональным адом.
Глава 33.
Глава 33.
Вишь замуж выйти?
Кощей метался по тронному залу, как навоз в проруби, но с лязгом костей и скрипом несмазанных суставов. Голова у него сегодня сидела на плечах особенно криво И чуть что, эта самая башка норовила повернуться куда попало – то назад, то вбок, то вообще задом наперёд. И Кощей её постоянно придерживал рукой, опасаясь снова потерять.
– Так, совет! – рявкнул он и так треснул костяным посохом об пол, что с потолка посыпалась вековая пыль, а пауки в углах дружно спрятали головы. – Созываю совет нечисти! Быстро все сюда!
Василий к тому моменту уже успел обнюхать (а кое-где и пометить)большую часть замка. Разведка боем показала плачевные результаты: тут не то что сметаны – пауков и тех раз, два и обчёлся, да и те какие-то дохлые, хилые, смотреть тошно.
“Проклятое место, – подумал кот. – Ни пожрать, ни поразвлекаться. Сплошное разочарование”.
В тронный зал он прошествовал с таким видом, будто это его так громко пригласил повелитель Тьмы. Кот небрежно обошёл трон, окинул взглядом зал и, не долго думая, плюхнулся в самое почётное кресло, что стояло рядом с троном Кощея. Уселся по-царски: хвост трубой, лапы на подлокотниках, морда – сама наглость.
– Ты чего? – аж подпрыгнул Кощей, выронив от неожиданности посох. – Ты куда это уселся⁈
– А что такого-то? – лениво зевнул кот, развалившись в кресле, как привык. – Я кот из уважаемой семьи, чистопородный Баюн, между прочим. Мне не по статусу валяться на грязном полу.