Радимир, несмотря на то, что только-только вернул себе своё мощное тело и богатырскую силу, тяжело и хрипло дышал. Было видно, что тёмная магия Кощея Бессмертного выпила из него немало жизненной энергии. Он стоял, слегка покачиваясь, но в его глазах прыгали весёлые, хулиганские искорки. Он растянул губы в кривоватой, но такой родной и тёплой улыбке, мягко, но непреклонно притянул меня к себе, прижимая к своей широкой груди, и нежно поцеловал в макушку.
– Ядвигушка… – сказал он севшим, охрипшим, но полным скрытого смеха голосом, от которого по моей спине побежали мурашки. – Ты серьёзно переживаешь за котика? Солнце моё, я бы на твоём месте сейчас молился за здоровье и психику Кощея. Ты вообще видела, как этот хвостатый дьявол мстит за испорченное настроение? Ты помнишь, что он сделал мне?
Я невольно вспомнила ту эпичную картинку и нервно сглотнула.
– Он там, в этой своей Нави, такой грандиозный бардак устроит, – продолжал Радимир, усмехаясь. – Он им там все ковры обгадит, все кости погрызёт, и всю нечисть по струнке ходить заставит. Я тебе гарантирую: пройдёт максимум пара дней, и костлявый владыка тьмы сам принесёт нашего Баюна обратно. Своими худенькими, дрожащими ручками на блюдечке с золотой каёмочкой. Ещё и приплатит сверху золотишком, лишь бы мы забрали это исчадие ада обратно!
Я невесело, прерывисто усмехнулась, хотя внутри у меня всё ещё предательски сжималось от глухой тоски. Я прекрасно знала, что Василий – кот далеко не промах. У него чёрный пояс по сарказму и красный диплом по мелкому пакостничеству. Но Кощей… Кощей – это тебе не заезжие добрые молодцы. Это древнее, концентрированное зло, его голыми, пусть даже и очень когтистыми, лапами просто так не возьмёшь.
– Ради тебя, моя боевая ведьма, – вдруг абсолютно серьёзно добавил Радимир, заглядывая мне прямо в душу своими пронзительными глазами, – я готов хоть прямо сейчас, без передышки, отправиться в самую глубину Нави. И с Кощеем заодно расквитаться за всё хорошее. У меня к нему тоже накопился солидный счёт. Пора бы костлявому на пенсию.
– Не сейчас, герой, – я покачала головой, чувствуя, как напряжение немного отпускает, уступая место холодному расчёту. – Сначала тебе нужно прийти в себя, нормально поесть и выспаться. Нам не нужен богатырь, падающий в обморок при виде первого же скелета.
А я пока заварю нам чай и поищу в своём старом, запылённом гримуаре хоть что-нибудь про обходные пути и тайные порталы в Кощеево царство. Должна же быть там какая-то лазейка, не предусмотренная их системой безопасности!
Избушка на курьих ножках, которая всё это время стояла невероятно тихо, притворившись обычным, ничем не примечательным бревном, боясь лишний раз даже скрипнуть половицей под гнётом остаточной тёмной магии, вдруг мелко, радостно и очень одобрительно завибрировала.
Её массивные резные ставни приоткрылись и с громким, задорным стуком снова захлопнулись – бац-бац! – будто она азартно хлопала в ладоши, предвкушая хорошую драку. А из покосившейся трубы на крыше с шипением вырвалось маленькое, но невероятно гордое и боевое облачко белого пара, похожее на кулак с оттопыренным средним пальцем, адресованным в сторону Нави.
Избушка верила в свою хозяйку. Она тоже хотела надрать кое-кому костлявый зад.
Глава 32.
Глава 32.
Замок Кощея Бессмертного – признанного Властелина Тьмы и главного спонсора ночных кошмаров всея Руси погрузился в глухое, звенящее ожидание.
Василий Леопольдыч очнулся от звука, который мог бы легко заменить пытку в застенках инквизиции. Прямо над его чутким, благородным пушистым ухом кто–то с упоением, сочным хрустом и максимальным сладострастием скрежетал зубами.
Звук был такой, словно пьяный сантехник пытается распилить ржавой ножовкой чугунную батарею, густо посыпанную песком и битым стеклом.
Василий недовольно дёрнул левым усом, поморщился так, будто только что лично продегустировал прокисшую сметану, и медленно, с величественным презрением истинного монарха, приоткрыл один глаз. Подумал секунду, вздохнул и открыл второй.
Сфокусировать зрение на реальности удалось далеко не сразу. Эпическое магическое перемещение выдало такой побочный эффект, что в кошачьей голове гудело, как после долгого сабантуя, а его хвост жил своей собственной, независимой от хозяина жизнью, выписывая в воздухе нервные кренделя.
Зрелище, представшее перед взором усатого эстета, оскорбляло все присутствующие в его лохматом теле чувства и инстинкты, и Васька осознал, что его роскошное тело лежит на чём–то жутко холодном и скользком. Возмущённо фыркнув, он перевернулся на пузо, принюхался и брезгливо отдёрнул лапу, словно наступил в чью-то вонючую лужу.
Это был твёрдый, каменный пол, отполированный до зеркального блеска чёрный монолит, усеянный громоздкими, аляповатыми узорами из настоящих костей.
– Ну что за гадость?! – мысленно застонал кот. – Тут что дизайнером баба с косой служит?
Стены вокруг тоже активно участвовали в этом хитпараде архитектурного безумия. Они сплошь состояли из костей, но уже куда более серьёзного калибра. Из векового полумрака грозно выпирали гигантские рёбра каких–то ископаемых тварей, огромные позвонки размером с крупного медведя и черепа неведомых чудовищ, “гостеприимно” подмигивающими пустыми глазницами.
Нормального освещения в этом склепе, разумеется, не было. Его роль выполняли подвешенные на ржавых цепях черепа–светильники. Они скупо освещали помещение ядовито–зелёным, радиоактивным неоном.
В этом свете шикарная, лоснящаяся шёрстка Василия приобрела болезненный оттенок плесневелого сыра.
– Это что ещё за некромантский бомжатник? – пробормотал Василий вслух, грациозно поднимаясь на лапы и вытягивая спину дугой до весёлого хруста. – Мать моя кошка! Не гоже живому коту в склепе этом блуждать.
Кот огляделся детальнее. Главный источник шума обнаружился прямо по курсу, на возвышении. Там стоял огромный трон, наспех собранный из черепов разной степени разложения. А на троне восседал сам Великий и Ужасный Кощей. Правда, с одним крошечным дефектом – он был абсолютно без головы.
Голова бессмертного тирана, не успевшая прирасти после недавней разборки, лежала у него же на коленях.
Бронированное тело Кощея, слепо тычась пальцами в железных перчатках, с упорством пьяного сантехника пыталось водрузить лысый череп с шипастой короной обратно на шею. Это напоминало комедию абсурда. Руки без визуального контроля постоянно промахивались, пальцы соскальзывали, а голова то и дело норовила укатиться под трон, азартно матерясь сочным трёхэтажным старославянским слогом..
В конце концов голова села на своё законное место, хотя и с диким перекосом на левый бок. Из жуткой щели на шее выбивалось всё то же зелёное неоновое свечение, а сама конструкция держалась на честном слове и громком проклятии.
– Ты заплатишь за всё, комок шерсти! Я сделаю из тебя прикроватный коврик!