— Не знаю, — удивила меня Ника. — Я ведь только с наших парней по звуковым меткам данные считывала. А они просто выключились. Так что чем там таким эти спецы долбанули, непонятно. Сам как встретишься, так спросишь. Если, конечно, они из той мясорубки живыми вышли. Хотя такие умники наверняка выжили.
Спрошу. Обязательно спрошу. Такую бяку оставлять неизученной нельзя.
— Вы далеко ушли? — спросил у Елены.
— Не особо. Мирко же говорил, что после дискотеки можно много трофеев собрать. Вот я и решила пока тут в паре поприщ в овражке переждать, а как парни очухаются, так и вернуться посмотреть.
— Любопытство до хорошего не доведёт. Пошли парней, а сама сиди за ранеными приглядывай.
— Илия⁉ — её возмущению, казалось, не было предела.
— Ладно, — тут же пошёл я на попятную. Не хватало ещё сейчас с ней ругаться начать. — Но только одним глазком глянете и назад. Если там живых много осталось, то с ними сейчас лучше вам точно не сталкиваться.
…
Каган Эржип, выслушав сбивчивый рассказ сына о подлом нападении речных демонов в обличье дружинников какого-то древлянского князя Илии, решил времени зря не терять.
— Тимур, — крикнул он своему сотнику, — седлаем коней и выдвигаемся обратно к Днепру. Если молодь ещё жива, надо их отбить у этих речных демонов. И лошадей забрать у них надо. Нам в походе все всадники нужны.
Сотник коротко поклонился и рванул выполнять приказ.
А Эржип строго посмотрел на понурого сына.
— Я доверил тебе сотню лучших молодых батыров, а ты умудрился проиграть свою первую битву! Зачем вы пошли туда? Разве я не говорил тебе, что в походе на Киев нам не нужно отвлекаться на мелкие караваны?
— Их было меньше, отец! Я не подумал, что это могут быть демоны в обличье людей. Стрелы просто отскакивали от них, несмотря на то, что они были вовсе без брони. Наши лошади будто взбесились и начали скидывать с себя седоков, когда они вышли из воды на берег. А потом вдруг все мои воины упали и заснули. Я не виноват, отец, что эти демоны попались у нас на пути. Это мог быть и любой другой отряд из твоей тысячи.
— Мог быть и другой. Но опозорился именно ты. И теперь все будут тыкать в меня пальцем как на отца того, что трусливо сбежал от жалкой кучки русов и потерял при этом свою сотню батыров.
Бледный Тарг не знал, что ещё сказать отцу. Только стоял перед ним, опустив голову, и ждал приговора. С трусами в степи поступали просто: разрывали между двумя лошадьми. Но он ведь не трус. Он выбрался из плена и приведёт помощь к своим братьям.
— Но я не трус, отец! — так и сказал он наконец. — Я видел то, что видел, и вовсе не пытаюсь прикрыть себя, рассказывая небылицы. Без твоей помощи нам там точно было не справиться. И у нас ещё есть шанс всё исправить.
— У ТЕБЯ есть шанс, — с нажимом проговорил Эржип. — Ты поведёшь половину моего войска вперёд и укажешь место, где вас встретили эти речные демоны. А там посмотрим.
— Я не подведу, отец! — Тарг ударил себя кулаком в грудь.
Да и выбора у него особого не было. Или все убедятся, что он не соврал, или он просто умрёт.
…
…
О приближении большого количества лошадей Остромир узнал по дрожи земли. Вокруг всадников поднялась страшная пыль, и сосчитать их общее количество было просто невозможно. Но не это было важно. Из-за плохой видимости десятник не мог зафиксировать всех всадников взглядом, чтобы прицепить к ним звуковые метки князя. Амулет работал исправно, но только по тем воинам, которых Остромир мог видеть глазами. А на некоторых противниках его взгляд просто не мог сфокусироваться. Значит, на них самих были защитные амулеты от сглаза, что мешало, как говорил князь, прикрепить к ним его метки. У таких он ставил метки на их лошадях.
Белой ткани у хорватов не было. Пришлось Остромиру привязать к палке грязную серую рубаху и выйти навстречу войску печенегов, высоко подняв над собой это «знамя».
Остановить скачущих рысью всадников получилось не сразу. Часть из них проскочила мимо стоящего на небольшом кургане руса и потом только развернулась, чтобы охватить его кольцом, направив на него натянутые луки.
Через десять минут такой круговерти вперёд выехали двое. И одного из них Остромир сразу узнал. Молодой печенежский княжич Тарг.
— Я хочу говорить с каганом Эржипом, — прокричал хорват по-русски.
— Зачем кричишь, рус? — по правую руку от кагана нарисовался воин и что-то зашептал Эржипу, сидящему на коне рядом с сыном.
Тот что-то ответил.