— Нет, эти здоровенные дуры бьют прямо оттуда, за полверсты. Понятия не имею, как у них выходит!
— А десант?
— Малые катапульты, размером с телегу. Их, похоже, подтащили ещё ночью, скрытно, под снегом спрятаны оказались. До чего же хитрые твари…
Есаул зарычал — больше от бессилия и страха, чем от ярости.
— Так что — неужто отступаем? — вынырнувший будто из-под земли Велесов зыркнул на остальных изменившимися звериными глазами. Старик тяжело дышал, из под верхней губы его заметно торчали клыки.
— Да, нужно отходить, — буркнул Путилин, оглядываясь и пытаясь хоть как-то сориентироваться в разверзшемся хаосе.
Казалось, среди защитников уже не осталось даже намёка на боевые построения и вообще хоть на какой-то порядок. Но когда Демьян, Кабанов и Погребняк бросились в разные стороны, выкрикивая команды своим подопечным, бойцы постепенно подтягивались друг к другу и действовали всё более слаженно. Отступили от внешней стены, перекрыли проходы внутрь крепости, быстро возводя баррикады из подручных средств.
В том, чтобы отодвинуть рубеж обороны, был свой резон. Мощности малых катапульт Стылых едва хватало, чтобы перебросить десант через стену по высокой дуге. Большие требушеты тоже действовали на пределе своей дальности — ни одна глыба ещё не ударила по территории острога. Однако, отступив, защитникам пришлось бросить артиллерию на стене. За собой получилось оттащить только пулемёты и две лёгких 65-миллиметровых пушки, установленных во дворе перед воротами.
В течение следующих нескольких минут паника схлынула и установилось шаткое равновесие. Десант стал сыпаться реже, и цепочке защитников удавалось весь его сдерживать. Путилин даже послал нескольких бойцов из крыла Велесова вглубь крепости — отловить тех, кто прорвался.
Однако эта передышка оказалась мнимой. Воспользовавшись тем, что люди покинули основной рубеж обороны, Стылые перестали пользоваться катапультами и начали карабкаться прямо по стене. Нападать не спешили — похоже, ждали, пока подтянутся отстающие. И те прибавлялись с каждой минутой — снизу, со двора, было видно, как твари собираются в проходах между башнями, на площадках с пушками. Как всегда, безмолвные, жуткие, как ожившие мертвецы.
— Ох, хреново дело… — процедил сквозь зубы Погребняк, засевший за поваленной набок телегой рядом с Путилиным. — А где эта ваша девчонка, которая пожгла их всех в прошлый раз? Она нас тогда просто спасла! И самое время ей опять появиться.
Встретив его взгляд, Велесов мрачно покачал головой.
— Не выйдет, — отрезал Путилин. — Её Дар ещё не восстановился. Так что в этот раз придётся отбиваться самим.
— Да как⁈
— С божьей помощью, — огрызнулся катехонец. — Вы верующий, Макар? Тогда самое время молиться.
— Эй, глядите! — выкрикнул кто-то из казаков, и в голосе его пробился ужас.
Среди Стылых, собравшихся на стене у верхней площадки лестницы, ведущей вниз, замаячила фигура, резко выделяющаяся на фоне прочих.
Существо было огромным — настолько, что уже сложно было назвать его человеком. Над остальными Стылыми он возвышался так, что они казались по сравнению с ним детьми. И весил не меньше здоровенного племенного быка — доски лестницы под ним скрипели так, что было слышно даже отсюда.
— Ну и туша!
— Да сколько же в нём росту? Аршина четыре, не меньше!
Рядом с гигантом, будто для контраста, появилось несколько тощих полуголых фигур ледяных колдунов — с торчащими из-под серой кожи рёбрами и с длинными кристаллами чёрного льда, прорастающих откуда-то из плеч и из верхней части спины.
Великан остановился, окидывая медленным взглядом двор острога и играючи удерживая на плече резной деревянный тотем, вырезанный из бревна толщиной в обхват взрослого мужчины. Вдруг повисла долгая тягучая тишина, нарушаемая лишь шумом и криками, доносящимися из глубины крепости. Те же, кто был у стены, замерли и, кажется, даже дышать перестали.
А потом гигант вдруг подхватил свой тотем обеими руками, поднял над головой и спрыгнул во двор. Приземляясь, плашмя ударил бревном оземь, поднимая волну ветра и ледяных осколков.
И в тот же миг остальные Стылые хлынули, как волна, внутрь крепости.
Глава 11
Ох, и сложная это работа — из болота тащить бегемота…
Дурацкая фразочка — из тех, что у меня частенько всплывают из глубин памяти о прошлой жизни. Это, насколько я помню, из какого-то детского стишка или считалочки, и с моей нынешней ситуацией не вяжется совершенно. Но, кажется, именно поэтому психика и хватается за этот бред — чтобы меня не засосало в бездну безнадёги, ужаса и тихой паники.
А запаниковать было из-за чего, хоть это и не в моём характере. Оборона Ин-Хазыра затягивалась, и перспективы у неё по-прежнему виделись не весёлые.
Первая, самая активная волна атаки заняла около получаса, и за это время Стылые, похоже, израсходовали значительную часть взрывчатого ледяного эмберита. Сумели проделать несколько серьёзных брешей, завалить одного из Яг-Мортов и здорово потрепать другого, перебить больше половины людей-защитников. Но Ин-Хазыр устоял. Даже барьер держался почти на всём периметре.
Теперь они сменили стратегию — в следующие час атаки стали реже, их направления и интервалы между ними — всё более непредсказуемыми. Такое впечатление, что теперь Стылые хотят просто измотать нас, взять измором. Или же они чего-то ждут. И, скорее всего, сюрприз для нас будет очень неприятным.