— Стылые? — напряжённо спросил Путилин, сразу предполагая худший вариант.
— Нет. Люди молодого князя.
— А он сам?
Посланник неопределённо пожал плечами. Впрочем, что его расспрашивать — надо смотреть самому. Путилин прибавил шагу, почти побежал, выбирая кратчайший маршрут к северной стене острога.
У бывшей конюшни, под полом которой прятался вырытый Кречетом подземный лаз, толпилось десятка два человек. В основном караульные, но уже и зеваки из гражданских начали подтягиваться.
Внутри установили несколько жаровень с кусками огненного эмберита, так что здесь было теплее, чем на улице. На накрытом чьим-то тулупом ящике, сгорбившись, сидел Ланге — один из немцев-инженеров с «Николая Чудотворца». Весь какой-то осунувшийся, бледный, с заиндевевшими бровями, он держал в руках кружку с чем-то крепким, за пару шагов сшибающим в нос запахом спирта. Обхватил её ладонями, не в силах унять дрожь, и пока не сделал ни глотка, только озирался округлившимся глазами. Пальцы у него были белые, как свечной воск — явно обморозил, но пока сам не понял этого. Рыжебородый коротышка Ригер сидел неподалёку прямо на земле, обхватив какой-то самодельный агрегат размером с молочную флягу, и что-то бормотал на немецком.
— Где Орлов? — резко спросил Путилин, ни к кому конкретно не обращаясь. Не получив ответа, схватил Ланге за плечо и повторил вопрос, уже заглядывая ему в лицо.
— Где Орлов, я вас спрашиваю? Где остальные?
Ланге, вжимая голову в плечи, затравленно обернулся в сторону туннеля. Попытался что-то сказать, но онемевшие от мороза губы плохо слушались. Зубы у него отчётливо стучали.
— Они втроем выскочили из туннеля, — пояснил Демьян. — Я как раз тут был, так что видел своими глазами. Минут пять назад. Больше пока никого не было.
— Им, похоже, здорово досталось… — добавил кто-то из караульных.
— Отведите их быстрее в теплое место. Пусть отогреются. И Лилию Николаевну вызовите. Похоже, им понадобится помощь целителя.
— А эту бандуру куда? Вон, вцепился в неё, как в родную…
— Прибор тоже тащите вместе с ними, куда ж его девать, — вздохнул Путилин. — Только осторожнее!
— Сделаем! — коротко кивнул боец — тот самый желтоглазый, что сработал и посыльным. При этом, прежде чем отрапортовать, бросил короткий взгляд на Демьяна — будто сначала ожидая одобрения от него.
Путилина подобные моменты до сих пор слегка царапали. Ну вот как управлять экспедицией в таких условиях? Формально он — глава экспедиционного корпуса, Борис Кабанов — его заместитель. Но при этом оба они — обычные люди, пусть и при высоких чинах и с богатым жизненным опытом. А командовать приходится матёрыми нефилимами. Упыри признают, в первую очередь, Велесова, а других командиров только терпят. Богдану вообще никто не указ. У молодого Орлова тоже своя лояльная команда, которая отбилась от рук при первом же удобном случае. Чёрте что творится!
Пора признать — хреновый из тебя воевода, Аркадий. А ведь какой замах-то был! Чуть ли не крестовый поход к Оку Зимы во имя спасения человечества. Только забуксовали-то, едва успев отъехать от Томска…
Он мотнул головой, отгоняя упаднические мысли. Оглядел склад.
— А кто третий? Сказали, что вернулось трое…
Демьян кивнул на человека, который стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к одной из вертикальных балок, удерживающих потолочное перекрытие.
Этот выглядел получше немцев — тоже изрядно потрёпанный, одежда в снегу и грязи. Но на ногах держится твёрдо.
— Кто таков? — прищурился Путилин.
Лицо у бойца было знакомое — визуально он вообще помнил почти всех членов отряда, хоть их и набралось больше полутора сотен. Но по имени не знал. Тем более люди Орлова всегда держались особняком, редко покидая свой ковчег.
— Антон Смагин.
— Тоже участвовал в вылазке с Орловым?
— Да.
— Кто остался там, снаружи?
— Панкратов. Рокотов. Ну… и сам шеф. Но… думаю, они уже не вернутся.
— Почему?
— Стылые нас накрыли, у самого лаза. Мы прикрывали отступление, как могли. Но…