— Что ж вы командира-то не уберегли? — подозрительно нахмурился Демьян.
— Он сам приказал, чтобы этих вперёд пропустили, — проворчал телохранитель, кивая на Ланге с Ригером. — Мы там испытывали их изобретение. Оно может отпугивать Стылых.
— Что ж сейчас не отпугнули?
Смагин пожал плечами.
— Забарахлило у них что-то. Да вы у них сами всё спросите.
Путилин обернулся было к немцам, но тех уже увели. Хотел что-то ещё спросить. Но тут из чёрной дыры, ведущей в подземный туннель, вдруг донеслись какие-то скребущие звуки.
Караульные отреагировали мгновенно — рассредоточились вокруг лаза полукругом, выхватили оружие. У некоторых заметно изменились черты лица — обострились скулы, полезли клыки, глаза заблестели в полутьме зелёными звериными отсветами.
— Не стрелять! — рявкнул Путилин. — Это может быть кто-то из наших.
Увы, первое же существо, выскочившее из-под земли на свет, развеяло все сомнения.
Стылый вырвался наружу, как разъярённый пёс, и с ходу набросился на оцепление. Загрохотали выстрелы — оглушительные в замкнутом пространстве, пули врезались в мёрзлую серую плоть с отчётливым чавкающим звуком. Стылого отбросило назад, и он столкнулся со следующим, уже лезущим из ямы. За ними копошились ещё несколько — твари лезли из туннеля, как муравьи из растревоженного муравейника.
— Взрывай заряды! — скомандовал Путилин, быстро опустошая барабан револьвера. — Закрывайте туннель!
Защитники попятились, и почти сразу же в глубине подземного хода грохнул взрыв — приглушённый, но такой мощный, что земля под ногами дрогнула, а с потолка конюшни посыпалась какая-то труха. Из самого лаза вдруг вырвалось огромное облако пыли — словно из древней пушки выстрелили. Люди бросились в разные стороны, с руганью, кашлем, предупреждающими окриками. Кто-то выстрелил ещё несколько раз, явно вслепую, и у Путилина сразу же мелькнула мысль, что могут зацепить кого-то из своих же.
Обошлось. Через несколько минут, когда пыль осела настолько, что можно было осмотреть лаз, стало понятно, что завалило его наглухо. Путилин распорядился перегородить его ещё и стенкой из мешков с песком и оставить караул — на случай, если Стылые всё же будут пытаться процарапаться. Побыл немного рядом, контролируя выполнение задания, но в первую очередь, чтобы немного успокоиться.
Вся эта возня с подземным ходом заняла довольно много времени. Смагин тем временем куда-то запропастился. Не найдя его в пакгаузе, Путилин вышел на улицу. Но у входа маячил лишь один из упырей и сам Велесов.
Ладно, чёрт с ним, со Смагиным. Надо допросить инженеров — и подробно, с пристрастием. Остальные члены группы Орлова, да и он сам — похоже, погибли. Так что только они знают, ради чего Феликс вообще полез в эту петлю. Что могло заставить его так рисковать?
— Куда немцев отвели, не знаешь? — спросил он Демьяна.
— Я сказал, чтобы тащили прямиком в «Чудотворец». Лилия Николаевна должна быть там.
— Отлично. Навестим-ка и мы их. Посмотрим, что расскажут…
Демьян молча кивнул, и они оба направились в сторону казарм. Путилин что-то хотел спросить по пути, но осёкся и даже приостановился, услышав донёсшийся с южной стены грохот пушек.
Хм… А Кабанов времени не теряет. Похоже, начали расстреливать укрепления Стылых. Что ж, хоть на него можно положиться…
— Ваше благородие! Ваше благородие! Аркадий Францевич!
Перепуганный гонец в форме местного гарнизона нёсся к ним, похоже, с самой стены — полушубок нараспашку, шапка сбилась набок. Не успел он добежать, как с юга донёсся ещё один залп, а вслед за ним протяжно застонал колокол — сигнал общей тревоги.
— Что стряслось?
— Там… Стылые… — задыхаясь, выпалил вестовой. — Опять штурм! Всей толпой… И быстро прут, гады!
Путилин обернулся к Велесову, и старый вампир, не дожидаясь команды, кивнул:
— Я соберу своих!
И тут же рванул к стене — слишком быстро для обычного человека, Путилин и опомниться не успел, как тот уже исчез из виду. Сам он тоже прибавил шагу, но бежать не стал — какой в этом смысл. Сам по себе на стене он погоды не сделает — ни как боевая единица, ни как командир. У Кабанова с Погребняком реального военного опыта куда больше.
Сделав короткую остановку и прижавшись к стене здания, чтобы не мешать пробегающим мимо людям, он достал из кармана коробку с патронами и перезарядил револьвер. С клинком он тоже не расставался. В городской среде предпочитал прямой узкий меч, спрятанный в трости, но в поход взял более тяжелую и длинную версию — нечто среднее между катаной и традиционной русской казачьей шашкой. Во время прошлого штурма она ему сослужила неплохую службу — острое лезвие запросто отсекало конечности Стылым.
Крепость от звуков набата и грохота пушек быстро ожила — гражданские тоже высыпали на улицы. Паники, впрочем, не было — все действовали осмысленно. Те, кто покрепче — бежали к стенам на помощь защитникам. Женщин и детей, наоборот, отводили подальше в глубь острога. Возле «Медвежьего угла» как раз собралась длиннющая вереница людей за продовольственными пайками. И что с ней делать, пока было непонятно — кто-то бросился в укрытия, но многие, похоже, были намерены стоять до конца. А кто-то и вовсе воспользовался неразберихой, чтобы проскочить вперёд без очереди. Начались потасовки, но разруливать их было некому — рядом с трактиром дежурила всего пара казаков из гарнизона.
Путилин замедлил шаг, раздумывая, стоит ли вмешиваться, но решил всё же сначала проверить ситуацию на южной стене. Тем более что канонада там продолжалась, причём не залпами, а вразнобой — похоже, каждый расчёт стрелял по готовности, едва успев зарядить орудие. Это уже не похоже на целенаправленную артподготовку. Скорее на то, что защитники отстреливаются отчаянно, без всякой слаженности.