— Можно?
— Да, Валентина! Входи. Позвала девочку?
Секретарша подошла к хозяйке воспитательного заведения вплотную и, покосившись на меня, что-то прошептала.
— Что? — изумилась фрау Эльза. — Как это — нет? Поясни! Громко!
— Девочки говорят, мадемуазель Пелагея вчера вернулась сама не своя… — Валентина повела плечиком. — Ничего им не рассказывала. Она особа скрытная. А сегодня ушла, никого не спросясь, после первого урока. Девочкам сказала, что к обеду обязательно постарается вернуться. Какие-то у нее там дела.
— Дела у нее! — глянув на меня, ахнула госпожа Оффенбах. — Слыхано ли дело? Verdammt! Доннерветтер! Ой… прошу простить. Вот теперь думаю — может быть, зря мы отказались от физических наказаний? Взять вот так вот… и уйти… В наше бы время…
— Ничего страшного, фрау Эльза, — я поднялся на ноги. — Надеюсь, Пелагея вскоре вернется. Загляну к вам ближе к вечеру, хорошо?
— Oh ja, ja! Gut!
Покинув пансион, я поймал извозчика и велел вести на Беспардонную.
— В номера, господин хороший? — понимающе ухмыльнулся возница, коренастый бородач в треухе и армячке с пришитым номером.
Я невольно вздохнул:
— В номера, голубчик, в номера! Знаешь заведение мадам Дианы Ларошель?
Еще б он не знал! Доехали быстро…
Мадам Диана моему вопросу не удивилась:
— Вы не первый спрашиваете по Лулу, господин Громов. Недавно заходила одна девушка, пансионерка. Кажется, ее младшая сестра. Тоже спрашивала про Лулу.
— И что вы ей сказали?
— Тоже, что говорю и вам…
Мадам Диана, красивая брюнетка лет тридцати пяти, сверкнула яркими серо-голубыми глазами. Как всегда, элегантная, с изысканной прической, в дорогом темно-синем платье. И пахло от нее… Изумительно пахло! Верно, какие-то очень дорогие духи.
— Хорошие у вас духи! — похвалил я.
— Как раз Лулу и подарила! — зарделась мадам. — На День ангела. Она сама такие страсть как жадорирует!
Жадорирует, хм… А! Верно, это от французского j’adore (ж’адор) — «обожаю»!
— Называются «Fougère Royale» — «Королевский папоротник», — продолжала хвастать мадам Диана. — Французские!
Ну, кто бы сомневался?
— У Кунста — полсотни рубликов флакон!
— Ого! — я принюхался. — Действительно, папоротниками пахнет… и еще — немного лавандой…
— Это очень стойкий запах! Вам нравится?
— Шарман! Так что с Лулу?
— Третий день к нам дорогу забыла! — содержательница борделя обворожительно улыбнулась. — Но, думаю — и что с того? Загуляла, с кем не бывает? Не в первый раз. Выспится — явится. Да не сомневайтесь, говорю же — не впервой!
— А сестрица ее… не сказала, куда пойдет?
— Сказала, еще вечером или завтра заглянет. Вот тогда и встретятся… сестрички-лисички, ага!