Понятно — скит!
— А если сестрица до Благовещенска не дошла?
— Это Дорофея-то не дойдет? — Пелагея неожиданно расхохоталась. — Да она куда хошь! Уж, если что решила…
Дорофея… знакомое имя… Где-то я его уже слышал. Вот только где?
— Ладно, поможем найти твою Дорофею. Фамилия у нее какая?
— Дак Устиновы мы. Благочестивый старец Устин скит-то наш и построил!
— Хорошо… Значит, Дорофея Устинова, — взяв карандаш, я сделал запись в блокноте. — Узнаем.
Я поднялся на ноги и накинул тужурку:
— Ты сейчас вот ложись на лежанку и отдыхай. Я доктора приведу. Ты только не бойся — он тебя просто осмотрит. Мало ли что? Не боишься докторов?
— Я тигров-то не боюсь! И росомахи! А… А доктор — это кто?
— Увидишь.
Выйдя на улицу, я неспешно зашагал к медпункту. Холодало. Над рекою стелился густой туман. Из общей избы доносились голоса и раскаты хохота. Окна медпункт светились тусклым керосиновым светом.
— Огни притонов заманчиво мигают… — вполголоса напел я.
Почему-то вдруг вспомнилась эта песня. Ну, а к песне — притон. Тот самый, приснопамятный, на улице Беспардонной. Фешенебельное заведение мадам Динаы Ларошель. Притон… И хорошенькая девушка — мадемуазель Лулу.
Лулу…
Черт!
Дорофея Устинова — вот как Лулу звали на самом деле! Да, она ведь тоже сбежала из скита… Из того самого, что и… Черт! Однако, поворотик! Из скита — в публичный дом. Сейчас и сестрица Пелагея — туда же… Одна-ако!
Ладно. Будем думать, чего уж теперь. А что, если ее здесь на какое-то время оставить? Скажем, поварихой…
Э-э, Александр Андреевич! Остынь! — я тут же осадил сам себя.
Мало тебе проблем, так хочешь мужикам красивую девку подсунуть? Чтоб они тут передрались все? Не-ет, оставлять Пелагею на прииске нельзя ни под каким видом. Первым же пароходом спровадить в город! В город… А куда? В заведение мадам Дианы?
В медпункте распахнулась дверь…
— Илья Фомич! Никак, собрались куда? — я ускорил шаг.
— Да нет, Александр Андреевич. Просто решил проветрить.
— Тогда пойдемте… Есть тут кое-что для вас…
Представив врача Пелагее, я вышел на улицу — девчоночку не смущать. Усевшись на крыльцо, смотрел на звезды… но краем уха все же прислушивался. Еще вопрос — позволит ли эта дикая девчонка себя осмотреть? Может и пристукнуть доктора чем-нибудь тяжелым… Но, вроде, тихо пока…
— Все в порядке, — выйдя из фанзы, Решников присел рядом и усмехнулся. — Но, конечно, забавная она! Раздеваться наотрез отказалось. Хорошо, хоть кофту сняла. Да я, признаться, и не неволил. Так, вербально… опросил. Ничего не сломано, руки-ноги целы, ничего не болит. Сделаю мазь — пусть стопы помажет.
— Ну и хорошо. Да, Илья Фомич… Я сегодня у вас в медпункте заночую. Сейчас только, скажу…
Войдя в дом, я улыбнулся гостье:
— Ну, что? Все в порядке с тобой.
— Добрый человек этот ваш… доктор, — зевнув, протянула та. — Забавный! Все расспрашивал… Я сразу ж поняла — лекарь он! Славный какой.