Поставив дарсанский корабль на стоянку, я попрощался с ним вежливым кивком головы, поскольку на большее ему рассчитывать не приходилось: он меня жестоко обидел своим неожиданным молчанием. Промолчал корабль и на этот раз, и я отправился домой, чтобы, усевшись в кресло, позвонить жене своей Далии, до сих пор ожидавшей меня (я на это надеялся!) в нашем межзвездном разведчике где-то между орбитами Юпитера и Сатурна.
Войдя в квартиру (звуковой код почему-то не действовал, пришлось выломать дверь плечом), я сразу почувствовал неладное. Все было на своих местах, ничего не пропало, но... Появилось что-то лишнее, и это выглядело подозрительно. Я терпеть не мог зеленых насаждений в квартире, а сейчас весь подоконник был уставлен цветочными горшками, и ничего, если бы они были пустыми, так нет же — в каждом торчало зеленое пугало, нарушая первозданную красоту, созданную талантом моей дражайшей супруги.
Я выдрал все растения с корнями и отправил их в мусоропровод. Затем сел перед видеофоном и набрал код «Лолиты». Я полагал, что Далия отзовется незамедлительно и начнет честить меня на чем свет стоит за то, что я так нехорошо с ней поступил: оставил одну в космосе, а сам полетел осваивать неизведанный мир Дарсана. Я приготовился дать адекватный ответ, когда...
Женщина, которая смотрела на меня с экрана видеофона, была не Далией! Интерьер пилотской кабины оставался, безусловно, тем же — это была «Лолита», вне всяких сомнений, поэтому мысль о том, что я неправильно набрал номер, пришлось отбросить. Но куда эта чертовка, непонятно как пробравшаяся на борт, дела мою жену?
То, что затем произошло, повергло меня в неописуемый ужас.
— Иона! — воскликнула женщина голосом измученной ожиданием сирены. — Наконец-то, негодяй ты этакий! Почему ты бросил меня в этой коробке? Я тебя никогда не прощу, мерзавец!
Убила! — промелькнула мысль. Межзвездная мафия убила мою жену, подменила ее какой-то мымрой и думала, что я проглочу наживку! Мало того, что это была не Далия, так она еще и выражалась словами, каких никогда не было в лексиконе моей супруги (впрочем, достаточно ли я знал Далию, чтобы познакомиться со всем ее лексиконом?).
— Почему ты молчишь и пялишься на меня, как древоног на поперечника? — продолжала женщина. — Ты будешь отвечать или мне придется искать другого мужчину для продолжения семейной жизни?
Настоящая Далия ни за что не произнесла бы таких слов! Она-то прекрасно знала, что я отвечу: «Валяй, посмотрю я, где ты найдешь другого такого дурака».
— Прошу прощения, уважаемая госпожа, — наконец выдавил я из себя, соображая, нужно ли звонить в космопол прямо сейчас или лучше подождать конца разговора с самозванкой. — Прошу прощения, но мне бы хотелось знать, кто вы и как оказались на борту «Лолиты».
Вопль, который издала женщина, можно было сравнить со стартовым ревом форсажных двигателей межзвездного крейсера:
— Иона! Не строй из себя идиота! Почему ты на Земле, а не здесь, в моих объятиях?
Только объятий мне сейчас не хватало для полного счастья!
— Ваше имя, — сурово потребовал я, протягивая руку к клавише вызова полиции. Женщина увидела мой жест, поняла его значение и решила, должно быть, что я спятил. Во всяком случае, на лице ее промелькнули одно за другим выражения крайнего возмущения, изумления, непонимания, озарения и покорности судьбе.
— Меня зовут Сандра, дурачок мой, — сказала женщина, — ты, должно быть, переутомился? Мы женаты второй год и познакомились, если ты помнишь, на вечеринке по случаю присвоения сержанту Гольдшмидту звания супергроссера.
Все не то! С Далией мы были женаты всего месяц, когда отправились в космос на двухместном разведчике, и познакомились мы с ней совсем не на вечеринке, а в глубокой древности, в Греции времен Аристотеля, где Далия, будучи темпоральным агентом, играла роль жены местного философа.
Но если это была ошибка, то откуда неведомая Сандра знала мое имя? И не только знала, но была уверена в том, что второй год является моей законной супругой!
Не скажу, что уже в тот момент суровая правда предстала передо мной во всей своей бессмысленной красе. Но смутное подозрение все-таки шевельнулось в мыслях, и я поспешил оборвать разговор — пусть эта Сандра думает, будто связь прервалась из-за очередной солнечной бури или забастовки работников компании телекоммуникаций.
Посидев перед ослепшим экраном, я сделал то, что должен был сделать с самого начала, — вызвал программу мирового информатория. Ужасное подозрение начинало подтверждаться. Программа называлась не «Альта-виста», а «Попрыгунчик», что не лезло ни в какие ворота, потому что давать подобные названия мировой сети информации мог только человек, не думающий о привлечении новых клиентов.
— Название столицы Израиля! — потребовал я от робота-информатора, когда он появился на экране.
Нормальный робот немедленно сообщил бы о моем вопросе в службу безопасности, поскольку только инопланетный шпион мог не знать о существовании Иерусалима. Однако недоумок, смотревший на меня с экрана, только прищурил металлические брови и сказал, не удивившись вопросу:
— Столица Израиля — город Рамат-Ган.
Бред какой-то... Кому могло прийти в голову сделать эту спальную дыру между Алмазным холмом и Заводом супертанкеров столицей одного из штатов Земли?
— Очень хорошо! — с энтузиазмом воскликнул я. — Не сообщишь ли ты мне кое-какие сведения из истории?
— Спрашивайте — ответим, — заявил робот безучастным голосом.
— Например... В каком году образовалось независимое государство Израиль, воссозданное после двухтысячелетнего галута?
Я намеренно давал роботу дополнительную информацию, чтобы ему не пришлось слишком фантазировать, называя даты, не имевшие отношения к реальности. Однако намерения мои не достигли цели, потому что, не задумавшись ни на секунду, робот объявил:
— Государство Израиль было создано в результате англо-турецкой войны 1918 года после того, как войска генерала Алленби взяли Иерусалим и водрузили над куполом мечети Омара флаг Еврейского национального комитета.
Что еще за комитет такой? И с каких пор англичане отдавали жизни за создание Израиля?
— Так-так, — сказал я, не найдя сразу, как прокомментировать услышанное. — Но если государство было создано в 1918 году, то что, в таком случае, произошло тридцать лет спустя?