Нет, не ту пошлую, которую так любят сплетники. Другую. Гораздо опаснее. Сухую. Почти холодную. Так, будто он внезапно обнаружил рядом неуместное мужское присутствие и не знает, что сильнее — злость на него или на сам факт, что я на это присутствие вообще смотрю.
Я не успела ни удивиться, ни осмыслить.
Потому что где-то в глубине коридора снова раздались шаги.
Много.
Слишком много.
Кайран мгновенно убрал меч обратно в ножны и шагнул ко мне.
— Идём.
На этот раз я не спорила.
Не потому, что доверяла ему.
Потому что совсем перестала доверять месту, где стояла.
Северин поднял с пола один из упавших фонарей, сбил пламя, оставив только тусклый уголёк, и первым двинулся к боковой двери, которую я даже не заметила за шкафами. Оказалось, в библиотеке был ещё один выход — низкий, узкий, для храмовых служек и архивистов.
Кайран пропустил меня вперёд, но сам пошёл почти вплотную сзади. Его ладонь один раз легко коснулась моей спины, направляя в проём, и от этого невинного касания браслет снова отозвался жаром.
Он тоже почувствовал.
Я это поняла по резкому вдоху за спиной.
Проклятье.
Сейчас не время.
Мы вышли в тёмный служебный ход. Каменные стены были влажными. Пахло сыростью, известью и старым воском. Северин шёл уверенно, будто знал дорогу не хуже Кайрана. Это мне совсем не понравилось.
— Почему вы были в храме? — спросила я шёпотом.
— Следил, — так же тихо ответил он, не оборачиваясь.
— За мной?
— Не только.
Кайран за спиной сказал холодно:
— Ещё слово — и я оставлю тебя здесь.
— Не оставишь, — так же спокойно ответил Северин. — Слишком хочешь знать то же, что и я.
Я могла бы поклясться, что в темноте Кайран действительно сжал зубы.
Мы спустились по винтовой лестнице. На повороте Мира чуть не оступилась, я успела подхватить её за локоть. Внизу, у низкой дверцы прачечной, Северин остановился и приложил палец к губам.
Где-то совсем рядом слышались голоса.
Мужские.
Двое. Один ругался вполголоса. Второй отвечал слишком лениво для стражника на службе.
Северин наклонился к щели в двери, посмотрел и едва заметно кивнул сам себе.