В твоём молчании: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ему самому было странно слышать эту ложь, но слова лились потоком, подпитываемые каким-то неясным, тёмным желанием остаться с Ильдой Александровной наедине, забрать её из мира, где она принадлежала всем — студентам, коллегам, возможно, семье.

— Сосед-врач? — водитель с сомнением покосился на неподвижное тело. — Но ей нужна специализированная помощь… рентген, может, операция…

— У него клиника прямо в доме, — слова Кирилла лились легко, как заранее заготовленные. — Рентген, капельницы, всё оборудование там. Если вы нас отвезёте, мы просто забудем об этом происшествии. Никакой полиции, никаких страховых компаний. Как будто ничего не было.

Часть его сознания кричала, что он совершает ужасную ошибку, что рискует жизнью женщины, которую, как ему кажется, он… любит? Но этот крик тонул в более сильном, почти животном желании — уберечь, спрятать, присвоить.

Водитель колебался. Дождь усиливался, струи воды стекали по его круглому лицу, смешиваясь с потом.

— Я не знаю… если это твоя сестра… но я должен быть уверен… — он запинался, его взгляд метался между телом на асфальте и лицом Кирилла.

— Поверьте, я желаю ей только добра, — Кирилл смотрел прямо в глаза водителя. — Я люблю свою сестру.

Последняя фраза вышла странно двусмысленной, но водитель, казалось, не заметил этого. Он взглянул на неподвижную женщину, потом на пустынную улицу — ни одного прохожего, ни одной машины. Дождь стирал все следы происшествия.

— Хорошо, — наконец решился он. — Я отвезу вас. Куда именно?

— Старая Руза, под Рузой, — ответил Кирилл, сам удивляясь тому, как быстро и уверенно слетело с языка название. Он вспомнил выцветшую табличку на повороте с шоссе, мимо которой они с родителями проезжали каждое лето по дороге на дачу. Никакого дяди-врача там, конечно, не было.

Они вдвоём осторожно подняли безвольное тело Ильды Александровны. Кирилл придерживал её голову, чувствуя шелковистость мокрых волос между пальцами. Это прикосновение — такое интимное, такое запретное в обычной жизни — отдалось в нём волной странного, мучительного удовольствия, смешанного с острым чувством вины.

Когда они устраивали женщину на заднем сиденье, рука Кирилла на мгновение коснулась её груди. Он почувствовал, как кровь прилила к щекам, и был благодарен темноте машины, скрывшей его смущение и постыдное возбуждение. Голова Ильды Александровны покоилась у него на коленях. Он осторожно отвёл прядь волос с её лица, обнажив высокий лоб с тонкой сеткой морщинок, которых он никогда раньше не замечал.

Водитель завёл машину. Дворники лихорадочно сметали потоки воды с лобового стекла. В тусклом свете приборной панели лицо мужчины казалось восковым, неживым.

— С ней всё будет в порядке, — пробормотал он, то ли спрашивая, то ли утверждая.

— Да, — ответил Кирилл, глядя на бледное лицо женщины. — Я позабочусь о ней.

Машина тронулась с места, оставляя за собой размытые следы шин на мокром асфальте. Тело Ильды Александровны покачивалось в такт движению автомобиля. Кирилл ощущал странную смесь эмоций — ужас от случившегося, страх за её жизнь, чувство вины за свой обман и тёмное, мучительное удовольствие от близости, пусть и такой трагической. В отражении бокового стекла он видел своё лицо — искажённое, полное какого-то болезненного восторга и страха.

Дождь барабанил по крыше автомобиля, глуша звуки города за окном. Машина шла по ночной Москве, всё дальше от института и освещённых проспектов, в сторону пустых шоссе. Дворы тонули в темноте, редкие окна светились. На обочинах мелькали лужи и красные треугольники ремонтных ограждений.

Дворники автомобиля работали на пределе, пытаясь расчистить обзор для водителя, но вода мгновенно возвращалась. Капли били по металлической крыше ровным ритмом, в такт которому покачивалось безвольное тело Ильды Александровны. Её голова покоилась на коленях Кирилла, и в тусклом свете проносящихся за окном фонарей он различал каждую черту её лица — те самые, что он изучал месяцами, украдкой наблюдая за ней на лекциях и в коридорах.

Машина шла сквозь город, постепенно оставляя позади огни центра Москвы. Струи воды, стекающие по стёклам, искажали вид снаружи: огни расплывались в длинные блики. Иногда встречные машины ослепляли на секунду, и водитель убирал ногу с газа. Время от времени он бросал тревожные взгляды в зеркало заднего вида, проверяя, что женщина на заднем сиденье всё ещё дышит.

— Она… она точно в порядке? — спросил он, нервно постукивая пальцами по рулю. Голос выдавал его напряжение, страх перед возможными последствиями.

— Да, — ответил Кирилл с неожиданной уверенностью. — Дыхание ровное. Сосед-врач займётся ей.

Водитель кивнул, но в его глазах всё ещё плескался страх. Он вцепился в руль до побелевших костяшек. Плечи поднялись, шея ушла в воротник.

Кирилл опустил взгляд на лицо Ильды Александровны. Без привычной строгости и контроля оно казалось более мягким, беззащитным. Рассечённая бровь всё ещё кровоточила, но уже меньше. Тонкая струйка крови пересекала висок, спускалась к уху и терялась в светлых, мокрых от дождя волосах. Он осторожно, едва касаясь, стёр эту струйку большим пальцем. От соприкосновения кожи с кожей его пробила резкая дрожь. Он не отводил руки.

Тонкие черты лица, обычно строгие и собранные, сейчас казались почти детскими в своей беззащитности. Длинные светлые ресницы лежали на бледных щеках; губы, обычно сжатые в линию неодобрения, теперь слегка приоткрылись, будто на полуслове. Россыпь едва заметных веснушек проявилась на переносице, которые она всегда прятала под тонким слоем пудры, — всё было так близко, так открыто его взгляду, что у Кирилла перехватывало дыхание. Он слышал её неглубокое дыхание и улавливал слабый шлейф знакомого аромата.

Он заметил маленькую родинку под нижней губой, о её существовании никогда не подозревал. Она была настолько крошечной, что разглядеть её можно было только с такого расстояния. Эта деталь почему-то взволновала его больше всего — как будто он нашёл вещь, недоступную другим. Пальцы чуть дрогнули; он убрал руку, чтобы не выдать дрожи.

Сознание Кирилла раздвоилось: часть понимала чудовищность происходящего и шептала, что нужно немедленно остановить машину и вызвать скорую; другая, тёмная и жадная, упивалась властью над женщиной, которая всегда оставалась недосягаемой. Он смотрел на следы дождя на её пальто, на вбившуюся в прядь волос мелкую веточку — приметы недавней улицы.

Память подсунула воспоминание о первой лекции Ильды Александровны. В начале сентября она вошла в аудиторию, и разговоры стихли сами собой. Не повышая голос, представилась; манера держаться заставила даже самых шумных студентов подтянуться и выпрямить спины. В окнах стояли серые тучи, лампы жужжали.

— История культуры — это не просто хронологическая последовательность событий, — сказала она тогда. — Это система взаимосвязей, символов и смыслов, которая требует не запоминания, а понимания. Кто из вас может сказать, чем отличается знание от понимания?

Аудитория молчала. Кирилл сидел в третьем ряду и не мог оторвать взгляд от её лица. Когда взгляд Ильды Александровны скользнул по нему, он почувствовал смесь страха и восторга. Ручка в его руке щёлкнула — он невольно нажал на механизм.

— Знать — значит обладать информацией, — продолжила она после паузы. — Понимать — значит видеть связи, чувствовать скрытые течения мысли, улавливать невысказанное. Боюсь, что большинство из вас за эти годы научится лишь знать, но не понимать.