— Вокруг тебя должны были стоять двенадцать братьев, — наконец заговорил он, и голосе у него слышалась печаль. — Двенадцать ветеранов во главе с Магистром. Те, кто сам прошёл давным-давно этот путь, и помнил всё наизусть. Они должны были держать щит, а послушник зажигал Звезду. Они должны были обезопасить послушника, но…
Маршал шагнул ближе.
— Их больше нет, Виктор. Никого нет. Тебя некому защитить, кроме тебя самого и… этого юного Незримого. По всем нашим правилам то, что мы сейчас делаем, сделать нельзя…
Он опустил свой чудовищный меч остриём в пыль и оперся на крестовину обеими руками, как опираются на могильный камень.
— Но правила пишут живые для живых. А ведь я давно уже ни то, ни другое. И я не дам Ордену умереть второй раз только потому, что некому встать в круг!
Я не поднимал головы. Почему-то казалось, что поднимать её сейчас нельзя.
— Я не буду спрашивать тебя про доблесть, — он говорил медленно, будто доставал каждое слово откуда-то из глубины… своего сердца. — Не спрошу я и про чистоту помыслов и верность Императору, которого в моё время ещё не было. Орден спрашивал совсем не это. Орден интересовало лишь одно…
Долгая пауза, как будто он набирал воздух в легкие, закончилось мощным ревом, что вырвался из его глотки и от которого я невольно вздрогнул. Так, наверное, кричали Звездные Рыцари, когда шли в атаку на тварей Изнанки, когда побеждали и… умирали…
— Встанешь ли ты между Изнанкой и всем человечеством за твоей спиной⁈ Зная, что покинуть пост больше не сможешь никогда⁈
И я понял, что у меня уже есть ответ. Здесь, на этом камне, в выемке, протёртой чужими коленями за тысячи лет, врать было некому и незачем.
Я подумал об Олеге на вышке. О Гримме, который сейчас сторожит мою бесчувственную тушку, как верный пёс. О моей оставшейся семье где-то в Золотой Лиге. О «правильном» коменданте Грейне и других инициированных, которые выжили только благодаря мне…
— Да, — просто ответил я, другие слова здесь были не нужны.
Маршал коротко, тяжело выдохнул. Так выдыхает человек, который очень долго нёс что-то в одиночку и наконец-то позволил себе на секунду это опустить.
— Орден услышал тебя, Виктор, — сказал он.
Он поднял меч. И когда заговорил снова, голос его снова налился силой.
— Тогда властью, которую я беру себе сам по праву последнего, я, Магистр Ордена Стальной Воли, Первый Клинок Федерации, Щит Пылающей Сферы, Хранитель Последней Печати, Станислав Ястребов, также известный как Железный Маршал, последний Рыцарь мёртвого Ордена, принимаю тебя!
Меч лёг мне на плечо, и тут же убрался.
— Поднимайся, брат Виктор. Новый брат Ордена.
Я поднялся, не чувствуя под собой ног. Ястребов. Он сказал — Ястребов!
— Маршал… — я внезапно охрип. — Твоя фамилия…
— Теперь ты понимаешь, Виктор, почему из всех, кто мог меня впустить, это оказался именно ты… — тихо отозвался он и я почувствовал, как он улыбнулся под своим шлемом. — Но пожри меня Изнанка! Моей фамилией назвали долбаный клан осколочников. Жаль эту шутку не услышат мои братья…
Я хотел спросить ещё много чего. У меня в голове за одну эту минуту скопилось столько вопросов, что хватило бы на десяток ночей в Зале. Ястребов. Магистр. «Из всех, кто мог меня впустить». Чёрт побери, да это что же получалось? Мой род, тот самый род Ястребов, это не про гордую птицу, это…
— Потом, Виктор, — мягко, но твёрдо оборвал меня Маршал, будто услышал, как у меня в голове начинает раскручиваться бесконечная спираль мыслей и образов. — Сейчас работа. Выживи, брат.
И он был прав, чёрт бы его побрал! Я загнал все вопросы поглубже, они подождут, сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы не поставить антирекорд Ордена по времени пребывания в нем нового… брата. И да, проще говоря, не сдохнуть.
— Готов.
— Тогда поднимай контур.
И я поднял.
Привычно, как поднимал десятки раз на занятиях, вот только… контур Печати сейчас поднимал уже не послушник. Стало ли от этого легче или тяжелее, я не понял. Просто стало иначе…
— Замыкай.
Я свёл края контура над собой. Я делал это уже много раз, в том числе и заключая под этот «купол» моих товарищей. Однако сегодня… сегодня от этого зависит моя жизнь и… будущее человечества? Я не смог держать нервный смешок. Многовато на тебя взвалили эсквайр Виктор! Сначала просто выживи…