Земля под камнем чуть «вздохнула», и я понял, что местная сеть нас услышала. Это всегда происходило одинаково, на Скверне жуки внешнего пояса были такими же предсказуемыми, как почтовые курьеры имперской почты, и реагировали они на любой громкий стук в землю ровно так, как им и положено было реагировать, выходя на поверхность и пытаясь понять, что именно тут только что произошло.
Грунт разорвался метрах в пятнадцати от моего камня, и из земли быстрым рывком вышел первый жук. За ним, почти сразу, второй и третий. В итоге шесть вышли на поверхность, а остальные трое двигались под грунтом, ища, через какое именно место им удобнее будет выскочить.
Ну и, как обычно, без команды с моей стороны, негромко и ровно начала свою обычную работу винтовка Олега. Он уже сам знал, когда начинать и ни разу не ошибся. Чёртов гений!
Первый выстрел снял первого жука в то самое короткое мгновение, когда он, выйдя на поверхность, разворачивался и подставлял свой бронированный бок под нужным углом, при котором пуля Олега заходила в его сочленение между передними сегментами. Жук мгновенно сдох, а я в очередной раз мысленно отдал должное парню — он работал по этим тварям так, как будто всю жизнь только этим и занимался, и каждая его пуля шла ровно туда, куда нужно. Второй жук получил своё буквально через секунду; третий — ещё через секунду. И так далее. Это было тот самый «жукоцид», который я обещал.
Я держал «Печать» и одновременно следил за подземной частью стаи, двое жуков, не сумев найти свою цель на поверхности, нырнули обратно под землю и теперь двигались по подземным коридорам в нашу сторону, пытаясь понять, куда именно делась та цель, которая их побеспокоила. Я с лёгким интересом отметил, что один из них пошёл ровно в сторону Олега, и подумал, что, видимо, придётся всё-таки поработать самому. Однако жук оказался нетерпеливым и всё же вынырнул из-под земли в полусотни метрах от позиции моего снайпера, который спокойно положил его одним выстрелом в голову.
Я мысленно усмехнулся. Олег за короткое время превратился из обычного парня, неплохо стрелявшего из винтовки, в профессионала, которого, с руками и ногами оторвало любое спецподразделение Золотой Лиги, а возможно даже Империи. И, надо признать, эта эволюция произошла во многом благодаря самой Скверне, у которой, при всех её жутковатых свойствах, было одно несомненное преимущество — она очень быстро учила людей выживать.
Через минуту или полторы на поляне уже не двигалось ни одно живое существо. Девять туш, аккуратно положенных Олегом ровно в тех точках, где они вылезли из земли, лежали неподвижно, и единственным движением в радиусе ста метров была лёгкая струйка дыма, поднимавшаяся от ствола его винтовки.
— Чисто, — негромко доложил он, тем не менее не покидая позиции.
— Отлично, спускайся, — кивнул я. — Гримм, выходи. Тут мы закончили.
Гримм молча вышел из-под хвойника. Олег скатился сверху со своей позиции, всё с той же расслабленной собранностью, без которой не получается хорошего снайпера. И мы втроём пошли по поляне, оглядывая место боя.
Гримм шёл рядом и я решил уточнить у него одну деталь.
— Гримм, ты, их встречал уже?
— Не в первый, Виктор, — ровно ответил он. — Часто. Около мест, где сильно давит. И не только видел. Здесь такое место.
— Да, это элериумная она, — мгновенно понял я о чём он говорит. — А не только видел — это как? Убивал?
— Убивал, да. И пробовал, — спокойно сказал Гримм, тут же продолжил, увидев мое удивление. — Когда совсем нечего было есть. У них внутри есть мясо. Мне не понравилось. Горькое, живот болит.
Я усмехнулся, остановился и взглянул на здоровяка. Олег рядом со мной тоже остановился и заинтересованно повернул голову.
— То есть ты, Гримм, ел жуков? — переспросил я, стараясь, не засмеяться. Не знаю почему, но мне реально было смешно.
— Ел, — кивнул он. — Один раз. Больше не хотелось. Шакалов тоже пробовал. Мясо лучше, но тоже плохое. Горькое, пить хочется еще долго.
Олег очень тихо, выдохнул сквозь зубы что-то отдалённо напоминающее протяжное «ну и ну». Я мысленно с ним согласился.
— Гримм, — сказал я как можно спокойнее. — А чем ты тогда вообще питался всё это время? Если ни жуки, ни шакалы тебе не подошли — что ты ел?
Здоровяк немного подумал. Я уже привык, что у этого человека любой вопрос проходит через некоторую паузу, после которой он находит у себя в тот ответ, который ему кажется правильным.
— Других, вкусных, — наконец сказал он. — Я покажу, когда пойдем домой. Я их заметил. В норах живут, мелкие, мягкие, вкусные.
— Хмм… — я, на секунду, задумался.
Я ведь много раз, проходя «Пробуждением» по округе, в момент рейдов или просто так, находясь на базе, регулярно фиксировал какое-то мелкое тёплое шевеление под землёй, которое тут же в голове совершенно автоматически категорировал как «безопасное», после чего просто переключался дальше. Похоже это были те существа, о которых сейчас говорит Гримм.
— Офигеть! — сказал я вслух, и Олег с Гриммом одновременно повернули головы в мою сторону. — Господа, кажется, мы только что нашли способ слегка разнообразить наш рацион. На обратном пути покажи мне эти норы. У меня, надо признать, от этой витаминной каши уже сводит зубы.
— Покажу, — просто ответил Гримм.
Олег же, вздохнул и мечтательно закатал глаза.
— Командир, если у нас вечером будет мясо, я лично расцелую этого амбала!
Я засмеялся, видя, как Гримм настороженно посмотрел на нашего снайпера. Кажется, настроение повысилось не только у меня.
Я повёл свою группу дальше, туда, куда мы с Олегом еще не заходили. По моим прикидкам, это был край того самого «внешнего периметра», за которым начиналась уже зона серединная, где жили твари посерьёзнее, и где средний риск для группы из двух человек был уже неприемлемо высоким. Мы с Олегом туда не лезли, и до сегодняшнего дня я не видел смысла менять эту политику.