Звездные Рыцари. Книга 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я отметил это с интересом, но ничего пока не сказал, мало ли, может, это была общая для всех Незримых черта, и тело, в которое прошла такая Воля, само по себе осваивает любые двигательные навыки быстрее, чем обычный человек.

Когда я наконец остался доволен и стойками, и хватом, и тем, как Гримм по моей команде двигается, я отступил от него на пару метров и взялся за рукоять своего собственного «Гладиуса», не вынимая его из ножен. Да, еще одно изобретение имперских ученых предполагало использование меча прямо в ножнах, как учебного оружия. Да, баланс «ломался», а слишком сильный удар мог поломать ножны к чёрту, но хоть за это спасибо, что не придется драться палками.

— Хорошо, — сказал я. — А теперь, Гримм, мы с тобой посмотрим, что ты можешь делать в движении. Я буду на тебя нападать, без удара, и ты будешь от меня отходить, контролируя стойку и держа дистанцию, при этом не теряя меня из виду. Олег, ты просто стой рядом, смотри, как это работает. Потом то же самое сделаешь со мной ты, а Гримм будет смотреть. Договорились?

— Договорились, — ответил Гримм, и в его голосе мне послышалось что-то отдалённо похожее на азарт. Интересно.

Я двинулся на него не быстро, в комфортном для новичка темпе, забирая то вправо, то влево, заставляя его поворачиваться, отступать на полшага, держать дистанцию. И Гримм отрабатывал, не идеально, но благодаря способностям тела — быстро, при этом меч он уже держал правильно, и ноги у него после моих поправок работали почти правильно.

И всё это шло так ровно и так предсказуемо, что я расслабился. Принял, с изрядной долей грусти, что у меня в команде сейчас появляется ещё один, конечно, перспективный, но всё же неумеха, которого мне придется в течение нескольких дней плотных занятий, а возможно и больше, довести до уровня: «может не зарезать сам себя в первом же бою».

И именно в этот момент Гримм сделал то, чего я не ожидал.

На очередном моём небрежном движении вперёд, когда я сократил дистанцию буквально на полшага, и сделал выпад, чисто чтобы заставить его ещё раз отступить, он не отступил, а, наоборот, шагнул ко мне, и в этом коротком шаге что-то у него изменилось почти всё… Поза, стойка, движения. Он пригнулся, широко расставил руки и я даже не успел поймать глазом, как именно он это сделал, но в одно мгновение его «Гладиус» из нормального прямого хвата перевернулся в обратный, лезвием от мизинца к локтю, и сам клинок плотно прижался к его предплечью.

Он парировал мой выпад буквально своей рукой, с прижатым «Гладиусом», и в следующее мгновение его здоровенная лапа, в которой меч сидел не как меч, а как самый что ни на есть огромный, тяжёлый и длинный нож, мягко, в одно касание прошла мимо моего плеча и клинок остановился у меня под кадыком.

Я замер. Гримм тоже замер. Кончик его клинка, на полпальца от моей шеи, не шевелился совершенно, он держал руку так ровно и так уверенно, как будто стоял в этой стойке всю свою сознательную жизнь, и эта стойка была для него куда более естественной, чем все те прежние, которым я его минуту назад так старательно учил.

Я медленно поднял глаза. Гримм смотрел на меня с тем же спокойным выражением, с каким он смотрел на меня всё это утро, и только в самой глубине его бледных глаз я уловил что-то новое — лёгкое удивление, как у человека, который сам не до конца понимает, как именно он только что сделал то, что сделал.

Маршал внутри меня молчал. И это его молчание было каким-то отчётливо-растерянным молчанием человека, который только что увидел что-то, не вписывающееся в его собственную, веками выстроенную картину мира.

Олег рядом со мной, я видел уголком глаза, замер с приоткрытым ртом, и на его лице было примерно то же выражение, которое, наверное, было у меня в первую ночь Гримма на нашей базе. Выражение человека, который ровно секунду назад вдруг понял, что мир, оказывается, устроен чуть-чуть сложнее, чем он привык думать.

— Гримм, — медленно сказал я, медленно отводя его меч от своего горла, стараясь чтобы мой голос звучал предельно ровно. — Опусти руку. Хорошо?

Он спокойно убрал клинок и опустил его вдоль бедра, при этом он его не перехватил обратно в прямой хват, а так и оставил в обратном, по предплечью.

— Прости, Виктор, — ровно сказал он. — Само получилось. Я не хотел.

— Я знаю, что ты не хотел, — сказал я. — Гримм, посмотри на меня. Кто тебя этому учил?

Он подумал.

— Не помню.

— Ты помнишь хотя бы то, что ты вот сейчас сделал? Помнишь, что у тебя рука сама пошла?

— Помню, — медленно сказал он, и опять у него во взгляде проскочило то самое лёгкое удивление, которое я заметил пару секунд назад. — Тело знало. Я — нет. Я просто отступал, а потом… — он чуть нахмурился, не находя слов, — … потом было ясно, как надо. Тело само.

— И таким хватом ты держишь его сейчас сам, без моей подсказки. Это тебе тоже тело подсказало?

— Да.

— И ты этим хватом, такой, как сейчас, можешь со мной поработать?

Он подумал. И спокойно сказал:

— Могу. Но не хочу. Боюсь поранить.

Я мысленно усмехнулся, ведь этот здоровяк объявил это сейчас без тени иронии или тени бравады, с очень человеческой заботой, которой я от него, признаться, не ожидал в такой момент.

— Всё будет нормально, — сказал я. — Сейчас мы с тобой поработаем не в полную силу. Просто покажи мне, как у тебя это работает и прислушайся к своему телу. Олег, отойди на пару шагов и смотри внимательно. Готов, Гримм?

— Готов.

И вот следующие минуты три, получились весьма… познавательными. Гримм работал коротким клинком в обратном хвате так, как этим клинком в моей картине мира никто и никогда не должен был работать. Он использовал «Гладиус», как чёртов нож! И, надо признать, с его габаритами, это получалось вполне естественно.