Звездные Рыцари. Книга 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В руках у него были две кружке. От кружек поднимался пар, и к окружающим запахам добавился запах растворимой бурды, гордо называемой «кофе». Хотя, я уже привык к нему, практически забыв вкус настоящего кофе.

— Виктор, надо поговорить, — спокойно сказал Грейн и протянул одну из кружек.

Я кивнул с благодарностью и принял горячий напиток, немедленно отхлебнув глоток. По пищеводу вниз побежало бодрящее тепло и мир вокруг мгновенно стал не таким уж и отвратительным.

Мы отошли чуть в сторону, туда, где между деревьями просвечивала река. Её не было видно целиком, но её присутствие явно ощущалось: влажный холод тянул снизу, шумела вода — тяжело, ровно, как будто река мерно дышит, никуда не торопясь.

Олег сидел у костра чуть в стороне, и делал вид, что смотрит на лагерь. Но я видел краем глаза: он смотрит сюда. Не слушает, а просто наблюдает, как смотрят люди, которые предполагают, что хороших новостей в ближайшее время уже не будет, и единственный вопрос заключается в том, насколько плохие новости нам принесли…

Грейн не стал начинать с цифр, это было бы слишком просто. Он начал с того, с чего начинал всегда, когда хотел сказать самое неприятное. Со своего прожитого опыта.

— Я пережил двенадцать Голодных Игр, — хмуро напомнил он мне информацию, которую я вред ли когда-нибудь забуду, но каждый раз это звучало чрезвычайно… внушительно. — И можешь верить, можешь нет, но меня не раз вытаскивала интуиция. Не регламент, не героизм, не удача. Интуиция. Та самая неведомая шутка, которая начинает кричать внутри раньше, чем наступает настоящая задница.

Он сделал глоток, и пар чуть закрыл ему лицо, как дым. Потом снова показались глаза — усталые, цепкие, злые не на людей, а на ситуацию.

— Сейчас она орет так, как никогда ранее…

Я молча ждал. Потому что, когда Грейн так говорит, лучше не перебивать и не пытаться умничать. Он всё равно скажет, что планировал, а если ты полезешь со своими выводами раньше, чем он закончит, ты просто дашь ему повод подумать, что… ты ещё ребёнок, который хочет обратить на себя внимание.

— С этими Играми что-то не так, — произнёс он наконец, и это прозвучало не как «подозрение», а как диагноз. — Что-то очень сильно не так.

Я выдохнул медленно, уже сообразив, что он имеет в виду.

— Базы, — сказал я.

Грейн кивнул.

— Базы, — подтвердил он. — «Браво-1». Опорная база сектора. Произошло то, что… произошло. По опыту… — он на секунду нахмурился, будто ему самому не нравился этот опыт, — база, которая не выходит на связь в первую неделю, не выходит на связь никогда. Но я впервые сталкиваюсь с тем, что проблемы начинаются так рано на первой базе. Хотя…

Он говорил спокойно, но в этом спокойствии была сдержанная злость человека, который привык к правилам даже в аду, а тут правила вдруг начали неконтролируемо меняться.

— Из пятнадцати баз сектора, — продолжил он, — кроме «Браво-1» и «Браво-12», которые не выходила на связь изначально, за три дня добавилась «Браво-14», «Браво-9» и вот теперь наша «Браво-7». И это… странно. Это не просто «не повезло». Это выглядит, как система.

Я почувствовал, как внутри у меня поднимается то самое неприятное холодное чувство, которое обычно приходит перед серьёзным боем. Не страх, нет, страх проще, страх он всё же… живой. Это было ощущение полного и беспросветного отчаяния.

— А «Альфа-1»? — спросил я, и сам услышал, что голос чуть просел от усталости.

Грейн смотрел на меня долго. И в этом взгляде было то, что мне не понравилось больше всего. Оценка. Как будто он решал: сколько можно сказать, чтобы не сломать меня раньше времени и не превратить в ещё одну проблему.

— По регламенту прямой связи с «Альфа-1» у меня нет, — сказал он наконец. — Далеко. Но у «Гаммы-1» она должна быть. И они… — он чуть сжал зубы, — они не говорят прямо. Но по тому, как они молчат, я знаю одно: если там тоже проблемы, то это катастрофа.

Он сделал ещё один глоток.

— И если ещё какие-то первые базы не вышли на связь… если это не единичные случаи, а ряд… — он не договорил, потому что не было смысла. Смысл я и так понял.

Я поднял взгляд на лагерь. На раненых, который сейчас выносили из палаток и укладывали на носилки. На людей, которые пытаются собраться в дорогу, при том, что не уверены, переживут ли они этот день. На тех, кто надеялся на свое командование и не знал, что командование тоже может не иметь решения.

— Плацдарм, — сказал я.

Грейн кивнул снова, и этот кивок был тяжелее предыдущего.

— Не всем базам везёт, — сказал он. — Не всем удаётся очистить зону элериума, не у всех получается дойти до главной базы сектора. И это нормально, это допускается. В регламенте есть «капсуляция»: база закрывается, выживает, ждёт, пока другие сделают работу. Пока где-то кто-то организует плацдарм, дробит элериум, гасит фон, вычищает стражей, — он спокойно перечислял этапы чужого выживания. — И тогда с небес спускается экспедиционный корпус. И тогда «игра» заканчивается для всех. Даже для тех, кто сидел за стеной и просто ждал.

Он сделал паузу и посмотрел на реку так, будто река могла ему ответить.

— Но если плацдарма не будет… — сказал он тихо. — Никто не спустится. Никто никого не спасёт. И вот это, Виктор, впервые в истории выглядит… возможным.

Я почувствовал, как у меня в горле появляется сухость, хотя воздух был сильно влажный.