— Если это заявка на снабжение, Леонард, то она отклонена, — сухо отозвался Старков, и в эфире снова хмыкнули, уже в несколько голосов.
Люди устали. Людям нужно было посмеяться хоть над чем-нибудь, и старый комендант дал им этот повод. Добрый «дедушка» Грейн, шутник и любимец публики.
Я же сидел перед приёмником, не двигаясь.
«Умный мужик»
Раздался у меня в голове уважительный голос Маршала.
И я был полностью согласен. Ещё какой умный! Я мысленно разложил его «шутку» на части. Три штурма за шестеро суток, но периметр цел. Это первое: Гамму давят так, как не давят никого в секторе, но она пока держится. «Замолчала навсегда» — это второе, и это было сказано лично мне: сиди тихо, не вздумай выходить в эфир, для всего сектора тебя нет. Ну а третье лежало на самом виду, потому что самые важные вещи всегда прячут именно там. Некому принести кофе.
Приходи, Виктор. Ты мне нужен.
Старков закрыл сеанс, назначил следующий через трое суток, и эфир замолк. Я выключил приёмник и долго сидел, глядя на погасший индикатор. Про коменданта Индзаги, к слову, снова не прозвучало ни слова. Подробности так и остались там, на закрытых комендантских каналах, куда таким, как я, хода нет.
— Маршал, — сказал я наконец. — Нам надо поговорить.
«Надо»
Тут же согласился он.
Разговор я начал не с Грейна и не с «Гаммы-4», я начал с полной ревизии наших текущих дел, потому что любой мой план упирался в один простой вопрос: а что я, собственно, из себя представляю?
Итак, что мы имеем…
Имеем эсквайра… точнее, уже Стража (никак не привыкну) восемнадцати лет от роду с одной Звездой. Правда, Звезда эта Истинная, о чём не знает ни одна живая душа в секторе, да по меркам Ордена Стальной Воли, я сейчас недоучка, только номинально считающийся «братом». По имперским же меркам я Страж. Слабейшее звено элиты, имеющий большой потенциал, но минимальную эффективность. Опять же, по имперским меркам, я сейчас не могу существовать в принципе! Ну не может рождаться Звезда в повышенном энергетическом фоне Мертвых миров, это аксиома. Была, хах!
Это если посмотреть на меня со стороны, с разных ракурсов. А если по существу, то за эту неделю я тупо перестал узнавать сам себя…
«Цельное» зрение работало постоянно, без всякого «включения», и я уже с трудом вспоминал, как жил без него. Я чувствовал Гримма у костра и Олега на вышке, не поворачивая головы. Тёплые пятна мелкой живности я чувствовал под землёй и в траве за периметром. Границу леса и всё, что шевелится за ней я также четко отображал каждую секунду.
Сочетание «Выброса» и «Каменной кожи» позволяло пробивать голой рукой уже толстую сталь усиленного складского контейнера, а «Рывок» из, по сути, прямолинейного прыжка превратился в нормальное движение, которым я мог управлять. И это было забавно и, надо признать, очень полезно!
Хуже всего по-прежнему обстояло с Энергией: «Искра» подтянулась, но именно на ней Звезда всё еще пыталась «растянуться», если я забывался. Ну и синергия Звезды, которая отметилась лазурным светом, всего одна за неделю, неуправляемая, зато расколовшая камень, который я не разбил бы и кувалдой.
Что у меня еще в активе? Снайпер, который не промахивается, и Незримый, которого не берёт ни пуля, ни Голос. Нормальная компания.
Мало этого или много? Смотря для чего. Для того чтобы сидеть на «Браво-7» и ждать, пока Скверна сожрёт сектор Золотой Лиги, более чем достаточно.
— Маршал, — сказал я. — Расскажи мне про Пастыря. Всё, что знаешь. Время пришло.
Он, по своему обыкновению для сложных вопросов, замолчал, и я его не торопил.
«Хорошо. Ты помнишь, что я говорил тебе про Изнанку? Она не может прийти сюда сама. Пока она не подавила человеческую Волю или пока не открыт прямой прорыв, ей сюда хода нет. Всё, что она может, это пытаться. Шёпотом, Голосом, через тех, кто ей откликнулся. Но шёпотом войну не выиграть. Поэтому там, где Изнанка всерьёз берётся за дело, ей нужно. как бы „доверенное лицо“, ну или — эмиссар. Тот, кто будет вести её войну её методами и с её силой. Мы называли таких Пастырями»
— Одержимый? — уточнил я. — Такой же, как разведчики, только сильнее?
«Нет, Виктор. В одержимого-разведчика входит мелкая тварь Изнанки, потому что больше туда не влезет. Осколочное Созвездие, тусклый Источник. Тесно. Высшему там делать нечего»
— Высшему, — повторил я. Во рту стало сухо.
«Ты видел их. Тогда, в пещере, в моём видении. Багровое небо и тех, кто возвышался над ордами»
Я помнил. Такое не забывается при всём желании: громадные рогатые твари с горящими мечами, перед которыми демоническая мелочь расступалась сама. Демон-лорды. Я тогда считал это красивым кошмаром, картинкой из чужой войны.
— Так в кого же тогда входит высший, если одарённый ему тесен? — спросил я и осёкся, потому что ответ пришёл сам, причём очевидный ответ. — Мутант!
«Да. Мутант. Ты ведь уже знаешь, кто такие мутанты на самом деле. Несостоявшиеся носители Истинного Созвездия. Те, в ком настоящая Звезда зажглась, и Изнанка вошла, но не успела дожать. Зародыши настоящих Рыцарей, Виктор. Лучшие сосуды из всех, что рождает человечество. В сильном мутанте высшему демону комфортно»