Я еще раз хмыкнул и закрыл глаза.
Маршал дал мне поспать до полудня, а когда я продрал глаза, сразу взял быка за рога.
«Виктор. Прежде чем мы начнём, пойми одну вещь и не спорь. Раньше брата, у которого зажглась Истинная Звезда, по регламенту не трогали целый месяц. Никаких тренировок, никаких задач. Он просто жил со своей Звездой и привыкал к ней, а она к нему. Давался месяц тишины, чтобы они стали одним целым прежде, чем начинать работать»
— А сейчас, я так понимаю, месяца у нас нет, — и это не было вопросом с моей стороны, это было чёртовым утверждением.
«Пойми, Виктор, у Ордена было самое главное — время. Ну… до последнего. Мы жили долго, Виктор. Очень долго. И мы могли себе позволить роскошь не спешить. Каждый день обучения — это шанс на выживание после него и, поверь, мы использовали это время по-полной! Сейчас же мы на Мертвом мире, а в двери снаружи стучится Изнанка. Так что роскоши привыкнуть к Звезде в тишине у тебя нет. Ты будешь привыкать к ней в процессе работы»
Я обдумал это, глядя в низкий ржавый потолок контейнера.
Спорить было не о чем, да и я и не собирался. Спешить мне, честно говоря, тоже было особо некуда. Мой старый план о походе на юг, к зоне высадки Содружества Равных, так сказать, к лучшему из имеющихся соседей, «рассосался» сам по себе. Да, я выбрал «Браво-7», как временную передышку, но теперь у меня здесь полноценная база. Правда, на базе всего три человека, но имеем то, что имеем. Тем более, чёрте-что творилось сейчас здесь, в зоне высадки моей собственной Золотой Лиги. Базы замолкали одна за другой. Поводыри гнали тварей на штурм. Непонятный Пастырь, который, по словам Маршала, уже где-то должен был «родиться».
Сектор теперь выходил в эфир каждые трое суток, ведь так распорядился взявший на себя общее командование комендант Старков. Вот только один сеанс мало что прояснял. Похоже, сами коменданты находились в некоторой растерянности. И чтобы понять, выправляется обстановка или летит в ад окончательно, нужно послушать два-три сеанса. Ну, и дать Маршалу его время.
— Хорошо, — сказал я наконец. — Неделя. Послушаю эфиры, пойму, что к чему, а ты пока сделаешь из меня что-нибудь поприличнее эсквайра с саперной лопаткой. Идёт?
«Идёт»
Так у нас и сложилась эта неделя.
Распорядок устаканился быстро. Элериума, что я натаскал ранее, хватало на рацию с запасом, так что наружу за топливом лезть нужды не было. А вот за мясом — другое дело, и тут на охоту ходили Олег с Гриммом. Били «кроликов», тех самых норных зверьков, получалось это у них уже весьма ловко. Так что свежее мясо у нас теперь не переводилось. Ну а сам я восстанавливался по старинке — сном да горячей едой, к ночи резерв выгорал досуха, но к утру набирался снова.
Кстати, эти двое, неожиданно для меня, спелись.
Я бы не поверил, если б не видел сам. Молчун-мутант, в котором от человека осталось дай бог половина, и бывший преподаватель бальных танцев, а поди ж ты! Олег трепался за двоих, Гримм односложно поддакивал, оба возились у костра с тушками, гремели посудой и до меня периодически долетали то смешки Олега, то короткое хмыканье здоровяка. Меня они кормили, как несмышленого ребенка, совали под нос миску, следили, чтоб я ел, и не лезли с разговорами, видя, что я занят. А занят я был каждую чёртову секунду!
Гримм, к слову, при мне будто «оттаивал». Я заметил это не сразу, но он всё норовил оказаться поближе. Сидел рядом, пока я работал, иногда просто клал свою лапищу на землю в полуметре от меня и замирал с закрытыми глазами и глуповатой улыбкой, как будто «грелся», как пёс у печки. Причем сам он, кажется, не понимал, что с ним происходит.
Но тут с пояснениями вступил Маршал.
«Звезда. Живая Звезда поддерживает и питает его разорванный Источник. Его обратный отсчёт при тебе идёт медленнее. Но этого не осознаёт, он просто чувствует, что рядом с тобой ему легче, вот и тянется неосознанно»
Я же покачал головой и к себе подозвал Гримма, рассказав всё как есть, но без подробностей, которых он бы всё равно не уложил в своей голове.
— Рядом со мной тебе легче. Так и должно быть. Если у тебя есть свободное время, я не против, чтобы ты был рядом. Понял?
— Понял, — сказал он. Немного подумал и тихо добавил. — Спасибо.
А дальше была… работа. Да-да, непростая и тяжелая работа, план которой Маршал, покарай его Бессмертный Император, придумал специально для меня.
Начали с того, что я и так знал и использовал чаще всего. «Пробуждение инстинктов». Беззвёздная техника, которой меня учили с детства. Казалось бы, ничего сложного: напрягись, вслушайся, поймай чужое присутствие. Раньше я её «включал» усилием воли, своеобразным рывком. Даже после появления Маршала, когда я почувствовал, что усилился сам по себе, я всё равно «включал» её привычным способом. Теперь же Маршал велел не включать ничего самостоятельно.
«Не тянись наружу. Просто смотри куда тебе нужно. У тебя есть Звезда, вот пусть она и смотрит»
Ну и я… посмотрел. Мир мгновенно раскрылся сам, во всей своей красе, без всякого усилия с моей стороны и расстояние, которое я теперь мог контролировать… впечатляло! А сама «картинка»… она была, чёрт побери, настоящей! Я видел всё и сразу: тёплые пятна кроликов под землёй, Олега у костра, Гримма рядом с точильным камнем и «Гладиусом» в руках, границу леса и шевеление за ней. То, что раньше я буквально «выдергивал» по кускам, теперь просто лежало передо мной полной картиной, как на ладони.
Маршал был доволен.
«Видишь? То, что осколочник делает с огромным напряжением и собирает по кусочку, ну или „осколку“, за тебя теперь делает твоя Звезда. Истинная Звезда! Тебе уже известно, что „Пробуждение“ это беззвездная техника „осколка“ Разума, но у тебя цельная Звезда. И вот тут-то начинается самое интересное»
— Внимательно слушаю, — и я сказал это без сарказма, потому что мне было реально интересно.
«Пробуждение» — это фактически Разум в зародыше, это то, из чего у настоящего рыцаря потом вырастают все «тонкие» техники: чутьё, внушение, обман и многое другое. Ну, ты это и так знаешь. «Выброс» и «Каменная кожа» — техники Силы. «Искра» — Энергии. Всё это беззвёздные техники, которым учат всех инициированных, еще до получения первой Звезды, но вот дальше…'
— Что, чёрт тебя дери, дальше? — недовольно пробурчал я. — С каких это пор старый ворчун начал постигать искусство интриги?
«С тех пор, как связался с упрямым эсквайром. Но к делу… У осколочников есть только один путь развития и зависит он от его осколка. Два других глохнут, у них нет той основы, на которой они могут укрепиться…»