Легенда о драконьей невесте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В хижину, быстро! — крикнула Видна, и он дернулся отнести Калису, но Видна приказала тоном, не терпящим возражений: — Сначала его! Он умирает.

Душа тянулась к ней, требовала, чтобы она жила. Но он снова не смог перечить Видне. А может, еще и потому, что понимал: Калиса не простит ему смерти брата. И потому осторожно уложил девушку обратно в снег, с усилием поднял Рюнала и отнес его в хижину, уложив на кровать Видны.

Затем вернулся за Калисой, бережно подхватывая ее недвижимое тело.

«Только живи, пожалуйста», — подумал он и отвел взгляд. Снова смотреть на умирающую девушку было невозможно.

Он уложил Калису на кровать, ту самую, где она спала все это время. Поправил подушку, укрыл ее пледом. А потом просто стоял и смотрел, как Видна колдует над ней, шепчет заклинания, прикладывает руки к ее лбу и груди.

— Живи, — прошептал он одними губами. — Пожалуйста.

Он не замечал ничего.

Он думал о том, что ненавидит ее. Ненавидит за то, что она заставила его чувствовать. За то, что она своим упрямством, своей болью, своей бесконечной борьбой пробила брешь в его спокойной, уединенной жизни.

Но ненависть — это слишком громкое слово. На самом деле он боялся. Боялся, что она не проснется. Боялся, что проснется и снова оттолкнет. Боялся, что никогда не сможет сделать для нее то, чего она заслуживает, что не сможет сохранить ее покой.

— Ты не представляешь, как я тебя ненавижу, — прошептал он, глядя на ее бледное лицо. — За то, что ты сделала со мной. Зачем ты забрала мой покой?

Перед глазами словно пелена встала, и лишь Калиса была отчетливо видна. Он видел только ее. Ее бледное лицо, ее потрескавшиеся губы, ее руки, которые он когда-то сжимал в своих.

— Почему ты такая упрямая? — спросил он шепотом. — Почему не можешь просто остаться в живых? Просто… быть?

Калиса не ответила. Она вообще не подавала признаков жизни, кроме слабого дыхания.

— Ну и гарк с тобой, — выдохнул Энкель и сел прямо на пол у кровати, положив голову на край. — Я подожду.

Он не помнил, как уснул. А когда проснулся, вокруг было темно. В хижине горел только один магогонек, разгоняя тьму у кровати Калисы. Энкель поднял голову и увидел, что Видна спит, свернувшись в кресле. Рюнал — на полу, укрытый старым пледом.

А Калиса…

Калиса открыла глаза.

Она смотрела в потолок, не моргая. Казалось, она никого не видит и ничего не чувствует. Энкель медленно поднялся, боясь спугнуть это хрупкое пробуждение.

— Калиса? — позвал он тихо.

Она повернула голову. Взгляд был пустым. Но узнала. Он видел.

— Ты жива, — сказал он. — Ты справилась.

Она молчала. А потом ее губы дрогнули.

— Почему ты не ушел? — голос был едва слышен, хриплый, почти чужой. — Ты мог уйти. Все могли уйти. Почему вы остались?

Энкель не знал, что ответить. Он опустился на колени перед кроватью, взял ее холодную руку в свои.

— Потому что мы не бросаем своих, — ответил он просто.

Она смотрела на него так удивленно, словно только сейчас поняла, что за несколько лун не просто стала живой, а обрела настоящую семью. Любящую, теплую, которой у нее никогда не было.

Она не плакала. Слезы будто высохли. Но ее пальцы сжали его ладонь. Слабо, почти неощутимо. Но он почувствовал, и улыбка непроизвольно прокралась в уголки губ.

— Спи, — прошептал Энкель. — Завтра будет новый день. И ты встретишь его не одна.

Калиса закрыла глаза, и впервые за долгое время ее дыхание стало ровным.

Энкель остался сидеть на полу, держа ее за руку. И когда наступило утро, его пальцы все еще сжимали ее ладонь. А она — его.