— Каша. Тебе бы поесть… восстановить силы.
— Нормально. — Я снова посмотрел на шрам в зеркале, поворачиваясь под разными углами. — Хорошая работа, Мика. Не так, чтобы красиво, но не это главное.
— Я старался… — Мика потупился. — То есть, задача была вырезать яд, а не… ну… сделать красиво. Главное было — успеть.
— Понимаю, о том и говорю, — я усмехнулся, натягивая рубаху обратно. Ткань неприятно потёрла свежий шрам. — Всё в порядке, ты сделал невозможное. Спасибо, никогда этого не забуду. Опять.
Тина спрыгнула с его плеча на стол и уставилась на меня. Её длинный язык нервно метнулся туда-сюда, словно пробуя воздух. Маленькая тварь помнила вкус моей крови и плоти.
— Кстати об операции, — я кивнул на жабу. — Она ведь жрала моё мясо. Вместе с ядом.
Мика побледнел и снова заёрзал на месте.
— Да, но… она всегда так… я имею в виду, она всегда жрала магию. Она… ну, что-то вроде утилизатора. — Он нервно сглотнул, кадык дёрнулся на худой шее. — Яд богомола был наполнен магией. Для неё это… ну… Обычная еда. Решил не рисковать и уничтожить яд, тем более было удобно.
Я посмотрел на маленькую жабу. Та моргнула и коротко квакнула, словно подтверждая слова хозяина.
— Утилизатор, который жрёт человеческую плоть, — хмыкнул я, поворачиваясь к столу.
Мика открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл. Видимо, решил, что лучше промолчать.
Я сел за стол и взялся за ложку. Каша была густой, слегка подгоревшей снизу, но горячей. Ел медленно, методично, чувствуя, как тепло растекается по желудку, а тело постепенно оживает. После долгого голодания даже простая еда кажется деликатесом.
— А Стёпку тоже богомол ранил. Чего с ним так просто всё вышло?
— Там разрез был, а тебя насквозь проткнуло, — пожал плечами лекарь. — Видимо пустил как-то яд, когда провернул лезвие в ране, времени больше было.
— Остальные как? — спросил я, сменив тему.
— Всё в порядке, — Мика немного расслабился, переходя на знакомую тему. Его голос стал увереннее. — Зелья сработали хорошо. Барут вчера ещё докупил побольше, на всякий случай. Лана вообще, как новая, будто и не было боя. Они на парные бои ушли.
— Ты так говоришь, будто это не я их послал, — я доел кашу и откинулся на спинку стула. В голове постепенно прояснялось, мысли выстраивались в привычный порядок. Слабость отступала, уступая место привычной настороженности.
— Да нет, это я так просто…
Внизу хлопнула входная дверь. Послышались голоса и быстрый топот ног по лестнице. Кто-то поднимался с явной спешкой. Через минуту в комнату ввалились Лана, Раннер, Ника и Барут.
— О, смотрите-ка, живой! — Раннер первым шагнул через порог. На его лице играла привычная улыбка, но в глазах читалось облегчение. — А мы уже ставки делали, сколько ты ещё проваляешься. Ника была уверена, что не встанешь до вечера.
— И кто выиграл?
— Я, — Лана протиснулась мимо него, стряхивая капли дождя с плаща. — Сказала, что ты встанешь сегодня к обеду.
Она внимательно оглядела меня с ног до головы, оценивая состояние. В её глазах мелькнуло удовлетворение.
— Ну? — я посмотрел на неё. — Что там?
Девушка покачала головой, и её лицо стало серьёзным.
— Участника с теневой пантерой не было. Никого похожего. Он вообще существует, а?
— Ты же сама видела, — я вздохнул. — Ладно. Значит появится послезавтра, в последний день парных поединков.
— Может, он уже сделал, что хотел? — предположил Барут, стягивая мокрый плащ. — И свалил из города?
— Вы так и не рассказали, почему ищете его? — с улыбкой заметил Раннер и уставился на меня.
— Ладно, — я встал из-за стола и потянулся, игнорируя вопрос. Суставы захрустели, и по телу прошла волна приятного тепла. — Собираемся, Стёпка скоро будет.