Григор начал понимать.
— То есть все обычные звери…
— Да. Энергия вливается в них, заполняет каждую клетку. — Голос Романа стал тише.
Где-то внизу, в огненном озере, лопнул пузырь магмы — гулкий хлопок разнёсся по ущелью, и сноп искр взлетел в воздух. Григор вздрогнул, выныривая из оцепенения. Жар от озера внизу казался теперь не таким невыносимым. Или отшельник просто перестал его замечать, поглощённый словами Первого Ходока.
— Простой зверь растворяется в этом океане силы.
— Сосуд, — сказал Григор, даже не удивляясь откровению Романа. Он давно подозревал нечто подобное. Его рука сама потянулась к загривку Марэль — пальцы зарылись в жёсткую шерсть, и медведица благодарно заворчала.
— Да, это слово подходит. И то, что внутри зверей, что приходит с Приливом — оно не злое. Оно вообще не знает таких понятий. Оно просто существует и растёт. Ищет больше силы и набирает мощь. Общается со своим зверем и живет рядом с ним.
— Но пытается захватить территории, — не согласился отшельник.
— Потому что их становится много. Слишком много для леса. И мы убиваем их.
Роман присел на корточки у края обрыва и поднял с земли оплавленный камешек. Покрутил его в пальцах, глядя, как свет магмы играет на гладкой поверхности.
— Некоторые из них растут веками. Тысячелетиями. Любое существо может стать чем-то огромным и древним, пробудив свою истинную суть. Как Альфы.
Он швырнул камешек вниз. Тот беззвучно исчез в раскалённой жиже.
Воины Жнецов почтительно стояли в двадцати метрах. Один из них — седой ветеран со шрамом через всё лицо — присел рядом со своим боевым псом и что-то тихо шептал ему на ухо, будто успокаивая. Бойцы не пытались подслушивать, но видели потрясение на лице Григора.
— А люди? Ты сказал — любое существо. Люди тоже? Ты касался Раскола, Роман. ТЫ СОСУД? — великан шагнул к старику.
Ходок долго молчал. Лава внизу булькала и переливалась, выбрасывая снопы искр.
— Да. Люди тоже. Но я не сосуд, потому что вовремя сбежал. Как трусливый пёс.
Он повернулся к Григору, и в его древних глазах была скорбь такой глубины, что у охотника сжалось сердце.
— Я видел как эта энергия попадает в наш мир. Они беглецы, Григор… Просто пытаются спастись.
Он отвернулся обратно к озеру.
— Вот почему я не пускал вас к Расколу. И почему сам больше не ходил туда. Но бывают исключения.
— Как сейчас? — тихо сказал Григор.
— Да.
Они постояли в молчании. Горн подошёл к Григору и ткнулся мокрым носом в его ладонь. Медведь чувствовал тревогу хозяина и пытался успокоить простым, звериным способом.
— Альфа Огня не отвечает на связь Макса, — Григор вернулся к причине их похода. — Ты думаешь, он…
— Не знаю. Альфы — особенные. Они не просто сосуды. Они что-то гораздо большее. Возможно, первые сосуды, которые смогли вспомнить себя. Или последние осколки того мира, откуда пришла вся эта сила. — Роман вздохнул. — Если тигр не отвечает через Пакт, значит, что-то случилось. Либо ушёл слишком глубоко в Раскол, либо…
Он не договорил.
— Мы найдём его?
— Попытаемся. — Роман медленно двинулся вдоль края обрыва, обходя озеро. — Но я не буду тебе врать, Григор. То, куда мы идём… Возможно, я не вернусь.
Григор ошарашенно замер.
— Да о чём ты говоришь, Раскол тебя подери?