Иван смотрел несколько секунд. Потом медленно кивнул.
— Справедливо. Агрессия с его стороны снимет с нас все вопросы.
— Есть одно «но», — протянул я и нахмурился. — Таким образом мы позволяем ему идти к цели и участвовать в турнире.
— Значит выясни, что ему нужно быстрее, чем наступит финал, Макс, — сурово пробасил Иван. — Или не дай дойти до финала и убей, если понадобится. Действуй по ситуации и позови, если нужна будет помощь. Я не откажу.
Я кивнул, стиснул зубы и развернулся.
— Зверолов, — позвал советник. — Если мы подтвердим, что это Моран, продумаем следующий шаг. Подтверди. Ты принял правильное решение.
— Я принял единственное решение, — ответил я. — Это не одно и то же.
Арий чуть приподнял уголок рта, и ворота закрылись.
Я стоял на вечерней улице, и злость медленно остывала, уступая место холодному, привычному расчёту. Следить. Наблюдать. Ждать, пока зверь покажет, куда ведёт тропа.
Терпение убивает надёжнее пули, а его у меня всегда было в избытке. Когда-то сработало с Ефимом — должно помочь и здесь.
Да и терпение — не бездействие. Завтра парные бои на арене.
Дорога домой вела через развлекательный квартал — обойти его можно было, но крюк выходил в полчаса, а ноги уже гудели.
Квартал жил вечерней, разгульной жизнью. Турнир превратил Оплот Ветров в гигантскую ярмарку, и в это время город перетекал из одного состояния возбуждения в другое. Таверны светились изнутри медовым светом, из распахнутых дверей выплёскивалась музыка и пьяный хохот.
Девицы с накрашенными лицами зазывали с балконов. Пьяные зрители турнира спорили, чей зверь победит завтра, размахивая кружками так, что пиво летело на стены.
Я шёл, не глядя по сторонам. Голова была забита Мораном и предстоящей гонкой Барута.
Мостовую перегородила толпа.
Во главе, в круге факельного света, шагал человек, которого я мгновенно узнал.
Раннер.
Сейчас он был не на арене, но вёл себя так, словно всё ещё на ней.
— Дамы, дамы, дамы! — его голос разносился по улице, перекрывая музыку из таверны. — Не толкаемся! Раннера хватит на всех! На некоторых — даже дважды!
Взрыв хохота.
Женщины — штук шесть или семь, от разодетых купеческих дочек до девиц попроще — облепили его со всех сторон. Одна висела на правой руке, другая на левой, третья шла чуть позади и хохотала так громко, что лошадь у коновязи нервно дёрнула ушами.
За бойцом двигалась свита — четверо крепких ребят в одинаковых кожаных куртках, наёмная охрана. Лица профессионально скучающие. Явно не первая такая ночь и не последняя.
— Хозяин! — Раннер распахнул двери таверны ударом ноги, и изнутри вырвался столб света, жара и музыки. — Лучший стол! Лучшее вино! И если у тебя есть что-нибудь крепче вина — тоже неси! Ночь длинная, а завтра я буду скучать на арене, так что сегодня — гуляем!
Кто-то внутри заорал: «Да это же Раннер!» — и крик подхватили. Таверна взревела, приветствуя звезду турнира так, словно он был не зверолов, а возвращающийся с победой полководец.
Я стоял в тени через улицу, прижавшись плечом к каменной стене.
Блондин тем временем остановился в дверях, обернулся к толпе на улице и раскинул руки.
— Кто хочет выпить с лучшим бойцом турнира — заходите! Я угощаю!
Толпа хлынула внутрь. Раннер запрокинул голову и заразительно рассмеялся. Девушка на его правой руке потянула бойца за рукав, он наклонился, что-то шепнул ей на ухо, и та зарделась так, что румянец не заметил бы только слепец.
Я прищурился. Он двигался слишком плавно для человека, выпившего столько вина. Координация не нарушена.