В этот момент я увидел то, ради чего и стоило затевать весь этот спектакль.
Взгляд Варона метнулся к Принцу. Трёхкратный чемпион. Мощные лапы, спокойные глаза победителя. Потом — к Фукису на плече Барута. Замученный, тощий, дрожащий зверёк, который только что пережил ад.
Шерсть потускнела, глаза мутные.
— Ну дава-а-а-а-ай же… — едва слышно прошептал Барут.
Я знал, что Варон сейчас считает. В глазах жадный блеск, который бывает у людей, когда они прикидывают размер куша и убеждают себя, что риска нет. Его чемпион против нашего доходяги.
Жадность — надежнейший из капканов.
Но и это не всё. За жадностью проступает что-то тёмное и голодное. Желание уничтожить нас, раздавить публично, при всех, так, чтобы хохот с площади было слышно за стенами города. Отомстить за унижение и каждую секунду этого дня.
Лицо Варона исказила страшная, предвкушающая улыбка.
— Ставки, значит? — процедил он. — Хорошо.
Он облизнул губы.
— Кастор! Грамоту на суда!
Наёмник порылся в сумке и достал свёрнутый в трубку документ. Варон выхватил его и развернул перед толпой.
— Вот! Два моих корабля! — Голос загремел, набирая прежнюю мощь.
Он ткнул пальцем в Барута.
— Хочешь ставок, торговец? Ставлю свои корабли против твоего навоза! А знаешь, почему? ПОТОМУ ЧТО ВАМ НИКОГДА НЕ ВЫИГРАТЬ! Слышите люди⁈ ВОТ КАКОВ ВАРОН НА САМОМ ДЕЛЕ!
Толпа ахнула. Зеваки присвистывали, качали головами, толкали друг друга локтями.
Барут стоял неподвижно. Пожалуй, только я заметил, как мелко дрожат его пальцы за спиной. Великолепно разыграно.
— Корабли, — повторил он задумчиво, словно взвешивая слово на языке. — Что ж, Варон. Скрепим на бумаге.
— Кастор, — кивнул садист.
Наёмник посмотрел на Варона с недоумением.
— Пиши! — рявкнул тот.
Тот присел на край фонтана и принялся строчить. Барут спокойно диктовал условия. Каждый пункт был разумным и справедливым. Придраться было не к чему.
Варон яростно подписал, вдавливая перо так, что бумага чуть не порвался.
На этот раз процессия Зверолова двигалась быстрее. Мастер в чёрном плаще шёл последним, и я был готов поклясться, что он оглянулся с выражением человека, который видел, как его нанимателя ограбили средь бела дня.
Толпа сомкнулась обратно. Через минуту вся площадь обсуждала предстоящую гонку. Кто-то уже принимал пари.
Похоже зрителей будет больше, чем на турнире.
Я подошёл к Баруту. Торговец стоял спиной к толпе, и маска спокойствия медленно сползала. Руки тряслись. Фукис на плече тихо свистнул, ткнулся носом в шею хозяина.
— Доволен? — спросил я.
Барут посмотрел на меня и улыбнулся.
— Два корабля, Макс, — прошептал он. — Я развёл его на два корабля. Если мы выиграем…