— А что ставит он?
Зеваки переглянулись.
— Раньше у него был залог, — продолжил Барут. — Мой Фукис. Он прицепил на него ошейник и грозился убить! Вынудил согласиться на гонки. Жестоко, но хотя бы понятно — у каждой стороны что-то на кону. А теперь ошейника нет. Мой Фукис у меня. И знаете, что это значит?
Он выдержал паузу — ровно столько, сколько нужно. Торговец, привыкший чувствовать настроение покупателя.
— Это значит, что Варон идёт на гонку, ничем не рискуя.
Ропот в толпе. Торговцы и ремесленники, привыкшие считать деньги, возмутились.
— Нечестно! — крикнул кто-то из середины. — Какое же это пари, если одна сторона ничего не теряет?
— Жулик! Мошенник сраный!
— Иди поцелуй свою крысу!
Барут стоял у фонтана и позволял толпе работать за него.
Стёпка поморщился и шепнул нам, наклонившись.
— Грязновато.
Лана рядом со мной едва заметно усмехнулась.
— Нормально. С ним по-другому и не надо.
— Заткнитесь! — рявкнул Варон, поворачиваясь к толпе. — Это наше дело! Бумага подписана!
— Бумага подписана, верно, — кивнул Барут с мягкой, обезоруживающей улыбкой. — Под давлением, Варон. Но я великодушный человек. И готов выйти на гонку. Рискнуть всем, что поставил.
Он посмотрел на Варона в упор.
— А ты? Готов рискнуть тем, что имеешь, как это сделал я? Или великий Варон-трижды-чемпион боится проиграть простому торговцу?
— Я никого не боюсь! — взревел Варон. — Ты, жалкий лавочник, смеешь обвинять МЕНЯ в трусости⁈
— Тогда докажи. Ставь то, что будет стоять на кону не хуже всего моего имущества! При свидетелях.
Толпа взревела.
— Варон, поставь или признай, что боишься!
— Крысиный чемпион, ещё и трус!
Варон поднял обе руки, и толпа чуть стихла.
— Ставки хочешь? — Он посмотрел на Барута с презрением. — А с чем мне равняться, а? Сколько стоит ваш навоз? Что мне ставить против этого? Я не собираюсь рисковать серьёзным имуществом ради вашего развлечения.
— Не собираешься, — повторил Барут задумчиво. — То есть ты хочешь забрать у нас всё что есть, а самому поставить так же не хватает духа?
— Позор! — выкрикнул кто-то.
— Сдулся Северянин! — крикнул другой голос. — Зажал!
Варон дёрнулся, как от пощёчины. Он обвёл взглядом площадь — сотни глаз, ждущих его позора. Я ясно читал его мысли. Если сейчас откажется — завтра об этом будут знать в каждом порту. «Варон — трус, который испугался торговца». Это конец.
Мастер в чёрном плаще наклонился к уху садиста. Тот резко отмахнулся.