— Фукиса… забрали… — Он попытался приподняться, но Ника мягко надавила ему на плечо, заставляя лечь обратно.
— Кто?
— Зверолов… тот самый… с псом… — Барут закрыл глаз, собираясь с силами. — Месть… за унижение…
Я сразу понял, о ком речь. Тип, у которого мы отобрали Шва.
— Что хочет?
— Тысячу золотых… завтра… старые склады у восточной стены… — Дыхание Барута участилось от напряжения.
— Отдыхай. Мы разберёмся.
Но торговец схватил меня за рукав.
— Не дай им… убить его… Фукис доверял мне…
В его голосе была такая боль за зверька, что я не смог промолчать.
— Никто его не тронет.
Барут отпустил мою руку и снова прикрыл глаза. Ника проверила его пульс и удовлетворённо кивнула.
— Зелье работает. Скоро должен прийти в себя окончательно.
Я вышел из комнаты, жестом подзывая к себе Лану и Стёпу. Мика с сестрой остался следить за больным. В главной комнате запахло напряжённостью — все понимали, что расслабляться рано.
Мы устроились за столом. Лана села напротив меня, Стёпа остался у окна с копьём наготове.
— Значит, тот садист решил свести счёты, — проговорил я, постукивая пальцами по столешнице. — Тысяча золотых. Серьёзная сумма для мести.
— Может, дело не только в мести? — предположила Лана. — Фукис — редкий зверь. Его способности оценивать потенциал других питомцев стоят дорого.
Я покачал головой.
— Не настолько. Даже если и так, оценщик не потянет на тысячу. Да и откуда им знать, что делает фукис? Тут что-то другое. Чёрт, неужели действительно просто месть?
— Не знаю, Макс, — протянул Стёпка. — Какой ещё выкуп… Такое спускать нельзя.
— Понимаю. Но и об осторожности забывать тоже нельзя.
Мы несколько минут посидели молча. Стёпа был прав — я не собирался спускать такое с рук никому. Нужно просто кое-что проверить.
Из спальни послышался стон. Барут снова приходил в себя.
— Пойду гляну, как он, — сказала Лана, поднимаясь со стула.
— Подожди. — Я перехватил её за руку. — Сначала я.
Лана нахмурилась.
— Что у тебя на уме?
— Мне нужно кое-что проверить.
После истории о лже-Хароне, когда некто мог принять любое лицо и завладеть любыми воспоминаниями… Прости, Барут, рисковать просто не имею права.
Я вошёл в спальню. Торговец лежал с закрытыми глазами, но дыхание стало более ровным. Ника аккуратно меняла повязку. При моём появлении она обернулась.