— Как дела?
— Зелье помогает даже быстрее, чем мы думали. Вроде окончательно приходит в себя.
Я подошёл ближе.
Взгляд торговца сфокусировался на мне.
— Макс…
— Как себя чувствуешь?
— Паршиво. — Он осторожно провёл языком по разбитой губе. — Голова трещит, а в рёбрах что-то хрустит.
— Ничего, скоро заживёт. Главное, что живой.
Барут попытался приподняться. Я помог ему сесть, подложив под спину подушку.
— Спасибо за подмогу, — сказал он, кивая в сторону двери. — Если бы не Лана…
— Она тебя нашла.
— Да.
Я кивнул, но внутри что-то сжалось. Что ж, он вменяем. Пора проверить.
Резким движением прижал Барута к подушке и приставил нож к его горлу. Ника ахнула и отпрыгнула в сторону, опрокинув миску с водой. Мика рванулся вперед, но остановился, увидев мой взгляд. Торговец выпучил глаза от неожиданности.
Краем глаза заметил, как замерла возле двери Лана — её рука инстинктивно дёрнулась к поясу. Но она не двинулась с места, доверяя моему решению. Из углов комнаты доносилось едва слышное рычание. Стая почувствовала готовность вожака к бою, но не двигалась без приказа.
— Макс! Ты что творишь?
— Отвечай быстро, — процедил я сквозь зубы. — Когда-то давно мы встретились в лесу, и я попросил привести лекаря, чтобы провести ещё одну проверку, после того как Ефим изгнал меня. Сколько монет я тебе тогда дал?
Барут уставился на меня, словно я спятил.
— Что? Какие ещё монеты?
— Для лекаря. Сколько монет я дал?
— Да ты думаешь я знаю, придурок⁈ — взорвался он. — Это было сто лет назад! Я должен помнить каждую медяшку? Посчитать те крохи и запомнить на всю жизнь⁈
Злость в его голосе была искренней. Настоящий Барут мог забыть такую мелочь. А вот существо с идеальным доступом к чужой памяти наверняка назвало бы точную сумму.
Я убрал нож и помог другу нормально сесть. Лана выдохнула и отпустила рукоять кинжала. Стёпа покачал головой, а рычание стаи стихло.
— Прости. Пришлось проверить.
— Проверить что? — Барут потёр шею там, где касалось лезвие.
Я коротко напомнил всем о ситуации с лже-Хароном.
— Вот дерьмо, — выдохнул торговец, когда я закончил. — И долго мне придётся отвечать на дурацкие вопросы каждый раз, когда мы встречаемся?
— Извини, это всё выглядело как план по внедрению. В любом случае, проверить было несложно.
Торговец кивнул с пониманием. Боль в его глазах сменилась злостью — это хорошо. Злость означала, что он приходит в себя.
— Теперь рассказывай всё, что помнишь о нападении.