Барут медленно, но подробно пересказал события вечера. Засада в переулке, избиение, угрозы. Когда он дошёл до того, как забрали Фукиса, голос дрогнул.
— Тысячу золотых к завтрашнему вечеру. У старых складов возле восточной стены. — Он сжал кулаки. — Сказал, что мы не знаем, с кем связались. И упоминал тебя, Макс. Это месть за то, что ты отобрал у него пса.
Ну и ублюдок. Упрямая рожа, садистские наклонности, привычка избивать собственного питомца плетью.
— Значит, он решил, что мы лёгкая добыча, — проговорил я, чувствуя, как в груди разгорается знакомый холод. — Ошибся.
— Макс, — Лана наклонилась вперёд, — там может быть ловушка, сам сказал.
— Не похоже. — Я встал и начал ходить по комнате. — Тут личное, слишком многое на это указывает. В любом случае, мы не будем играть по его правилам.
Стёпа подошёл ко мне.
— Предлагаешь то, о чём я думаю?
— Да. Выдвигаемся прямо сейчас. Пока он не ждёт.
— А как найдём их? — спросила Лана.
— В каждом городе есть районы, где водятся подонки. Начнём с места, которое он обозначил сам. Вы с Красавчиком легко выследите их. Почему-то уверен, что он не особо скрывается — слишком открыто действовал. Не удивлюсь, если на складах и сидят.
Барут попытался подняться с кровати, но Ника мягко удержала его.
— Лежи. Тебе нужен отдых.
— Ага, размечтались! — Торговец оттолкнул её руку и с трудом встал на ноги. — Это мой зверь, моя ответственность. Я иду с вами.
— Барут, ты едва держишься на ногах.
— А через час от всех побоев не останется следа, — он указал на почти пустую склянку зелья регенерации. — Я уже чувствую себя лучше. Мой питомец боится чужих, а этот ублюдок может его замучить просто ради развлечения. Хочешь, чтобы я сидел дома, Макс⁈ Что скажешь, Зверолов, а? Ты сам-то остался бы дома?
Спорить было бессмысленно. Да и что сказать? Ведь он прав.
— Хорошо. Час на восстановление, потом выдвигаемся.
— Макс, — Мика встал с места, где сидел рядом с сестрой, — может, стоит попробовать переговоры? Выкупить зверя?
Я посмотрел на него — всё ещё наивный парень, верящий в добро и справедливость.
— Мика, этот тип избил Барута ради удовольствия. Он не остановится, даже если получит деньги. Таких останавливает только сила.
Лана кивнула с пониманием.
— Такое нападение нельзя оставлять безнаказанным, ребята.
Пантера понимала мои внутренние законы лучше многих.
Я почувствовал, как внутри что-то переключается — из режима защиты в режим охоты.
Через час мы уже двигались к портовому району. Барут шёл твёрдым шагом — зелье регенерации сделало своё дело, от побоев остались лишь желтоватые следы под глазами. Но главное — в его движениях читалась холодная решимость. Такое настроение мне нравилось больше, чем бессмысленная тоска по питомцу.
Старые склады ютились в самой запущенной части Оплота Ветров, где между брёвнами пахло гнилой рыбой и застоялой водой. Идеальное место для тех, кто не хочет привлекать внимание городской стражи.
— Красавчик, — тихо позвал я, когда мы остановились в тени заброшенного причала.
Горностай появился рядом с моей ногой, его белая шёрстка почти сливалась с лунными бликами на мокрых досках.
— Найди их. Ищи запахи крови, пота, звериный мускус. Большая группа людей и их питомцев — не местные бродяги.