Слёзы.
Она беззвучно плакала, и каждая слезинка казалась мне каплей её собственной жизни, которую она только что отдала.
Сто девяносто лет. Столько ей теперь осталось. Минус то, что она отдаст тигру.
— Спасибо, Лана, — я искренне обнял девушку. — Никогда не забуду, что ты сделала.
Она лишь отстранилась и грустно улыбнулась.
— Пустяки.
Стёпка неподвижно лежал. Кожа стала нормального цвета, губы порозовели. Но глаза всё ещё закрыты.
— Ну же, — пробормотал я. — Давай.
Судорожный вдох.
Его тело выгнулось дугой, рот распахнулся, хватая воздух. Дикие и непонимающие глаза открылись.
— Тихо! — я схватил его за плечи, прижимая к земле. — Это я! Макс!
Он моргнул. Раз, другой. Взгляд постепенно прояснялся.
— М-макс?.. — голос хриплый, слабый. — Ты… как…
— Нашёл тебя, придурка.
Стёпка слабо улыбнулся. Попытался подняться, но руки подломились.
— Лежи, — велел я. — Отдыхай. Ты только что чуть не сдох.
Лана поднялась, отряхивая колени, и посмотрела на Стёпку сверху вниз с какой-то усталой иронией.
— Минус десять лет моей жизни, — бросила негромко. — Дёшево отделался, парень. Постарайся больше не умирать.
Стёпка непонимающе уставился на неё. Потом перевёл взгляд на меня.
Я только покачал головой — потом объясню.
Побледневший парень сидел, привалившись к стене пещеры. Глаза уже не блуждали и смотрели осмысленно, хоть и устало.
Лана негромко объясняла ему, что произошло — как мы искали его след, как напоролись на друидов «Семёрки», как едва ушли от погони. Стёпка слушал молча, иногда кивая. Переваривал.
Я тем временем думал о другом.
Безоружный боец — обуза. А Стёпка сейчас именно безоружный. Копьё, которым он убил паука, сломано. Ножа нет, меча тоже. Если нарвёмся на что-то — а мы нарвёмся, это лишь вопрос времени — он будет бесполезен.
Нужно исправлять.
Я подошёл к туше зеркального паука. Хитин тускло поблёскивал, отражая блики со стен пещеры.
А ведь прочная и одновременно лёгкая штука. Острая, если знать, какие части брать.
Присел и осмотрел переднюю лапу. Длинная, сегментированная, она заканчивалась изогнутым когтем. Сам коготь — ерунда, а вот последний сегмент лапы, если его правильно отделить, даст плоскую пластину с естественной заточкой по краю.
Идеально для лезвия.
Я достал нож.