— Конечно!
— Раз в пять лет все королевства собираются в нейтральных землях, — продолжил торговец. — Лучшие Звероловы и Мастера со всего континента сходятся в дуэли. Там можно увидеть таких питомцев и такие битвы, что дух захватывает.
— А простым людям туда можно? — спросил Стёпа с таким придыханием, словно речь шла о путешествии на край света.
— Почему нет, — ответил Всеволод. — Зрители везде нужны, если могут оплатить. Ты, парень, простая деревенщина. Так что не рассчитывай, монет не хватит. А так, каждое королевство отбирает своих чемпионов. Победители получают не только золото, но и доступ к редчайшим ресурсам и лучшего питомца…
— А есть те, кто ходит в самое сердце Раскола? — не выдержал я. — В этот… Хребет?
Да, турнир был интересен, но лишь как мероприятие для сбора информации. По крайней мере пока что.
Важнее узнать про лес!
Всеволод помолчал, глядя на бескрайний океан тайги, потом ответил:
— Есть. Их называют Глубинными Ходоками. Люди, которые могут неделями находиться даже там и возвращаться живыми. Но их на весь континент человек десять может и есть. Они никому не служат, потому что… Кхм. Могут себе это позволить. Да и встретить такого… это как увидеть живого дракона.
— Драконы существуют? — ошарашенно выдохнул я.
— Не знаю, — пожал плечами Всеволод. — Но если и существуют, то где-то в Хребтах. Это лишь легенды, один простофиля ляпнул, что они спят, а через сто лет все уже в это верят.
Я впитывал каждое слово. Турниры, где сражаются лучшие воины континента. Гильдии добытчиков, рискующие жизнью ради сокровищ. Глубинные Ходоки, способные проникать в сердце Раскола… Семёрка Друидов? Это они? Или кто-то другой?
— Когда следующий турнир? — спросил я как можно более равнодушно.
Тимофей хитро улыбнулся:
— Где-то через год. Почему спрашиваешь?
Я пожал плечами, пытаясь скрыть внезапно загоревшиеся амбиции:
— Просто любопытно.
Некоторое время мы ехали молча, слушая мерный стук копыт по камню.
Барут притормозил свою лошадь, пока наш отряд медленно спускался серпантином вниз, и оказался рядом со мной.
Я видел, что он хочет что-то сказать — по тому, как он несколько раз открывал рот и снова закрывал, по напряжённой посадке в седле.
Наконец он тихо произнёс:
— Макс, я хочу кое-что обсудить.
Я с ожиданием посмотрел на него. Лицо было серьёзным, без обычной напускной самоуверенности.
— Твоя кошка, — он помолчал, подбирая слова. — Она изменилась, и никто не признал, но я знаю, откуда она у тебя.
Я не ответил, просто продолжал внимательно смотреть на него.
— Ты сделал из Афины настоящего гиганта, — продолжил Барут, и в его голосе слышалось неподдельное изумление. — Когда она была моей, это была обычная кошка-ядозуб, пусть и агрессивная. А сейчас…
Он замолчал, глядя на дорогу перед собой. Потом вздохнул:
— Я не держу зла за то, что ты её приручил. Наоборот — рад, что она нашла достойного хозяина.
— Хозяина? — переспросил я, и в моём голосе прозвучала холодная нотка. — Барут, я не её хозяин. Я — её вожак. Есть разница.
Он покосился на меня: