— В чём?
— Послушай, давай кое-что проясним. Я не чувствую вины перед тобой, — сказал прямо, без обиняков. — И ничего тебе не должен. Ты не смог её приручить — я смог. Ты потерял её — я нашёл. Так вышло.
Эти слова могли показаться жестокими, но они были правдой. Что я понял, так это простые законы этого дикого мира — кто сильнее, тот и прав.
Барут молча кивнул. В его глазах не было обиды — только понимание и, как ни странно, облегчение.
— Да, так вышло, — тихо сказал он. — Я был слабым хозяином. Она искала вожака, а нашла… напыщенного индюка, который хотел поиграть в Мастера.
Мы проехали ещё немного в молчании. Потом Барут снова заговорил:
— Знаешь, иногда я думаю — а что было бы, если бы она не сбежала? Если бы я заставил её остаться?
— Кто знает, — я пожал плечами. — Но скажу тебе так. Если ты переживаешь о том, что не справился — не стоит. Ты просто был не готов. Со временем будет опыт, а с ним и понимание. Ты хочешь заниматься торговлей, это отлично. Считаю, что у тебя действительно получится. А там и боевые питомцы свои появятся. Ты ведь всё ещё Мастер.
Барут кивнул.
— Спасибо, — произнёс он. — Мне это нужно было услышать.
Барут многое для меня сделал, и я это ценил, но благодарности здесь не требовалось. Мне нужно было, чтобы он окончательно закрыл для себя этот вопрос и больше не возвращался к нему. Судя по всему, так и вышло.
Наш разговор исчерпал себя, и мы снова погрузились в размеренный ритм дороги. Копыта лошадей мерно стучали по каменистой тропе, ведущей в долину. Где-то впереди скрывался Драконий Камень — город, который я так хотел увидеть.
Красавчик дремал, высунув мордочку из седельной сумки и изредка подёргивая усиками. После долгой дороги даже мой неутомимый разведчик нуждался в отдыхе. Солнце клонилось к закату, и я уже начал думать о том, где мы расположимся на ночлег, когда случилось то, что мгновенно изменило всё.
Маленькое тело горностая вдруг окаменело. Он не просто проснулся — он напрягся так, словно в него ударила молния. Каждый мускул его крошечного тела превратился в стальную пружину, готовую к прыжку.
Через ментальную связь меня пронзил короткий, яростный сигнал.
Красавчик передавал чистую, животную панику. Его усиленное чутьё Е ранга уловило нечто такое, что заставило все инстинкты выживания взвыть в голос.
Опасность. Смертельная опасность. Впереди. Близко.
Мирное дорожное настроение испарилось мгновенно, словно его и не было.
Моё тело само приготовилось к бою: мускулы напряглись, дыхание стало глубже, взгляд заострился.
Красавчик вмиг оказался на плече, поднял маленькую мордочку и уставился вперёд, туда, где дорога терялась за поворотом между высоких скал. Его чёрные глаза горели таким напряжением, какого я не видел даже во время схватки с медведем в опасной зоне.
— Всеволод! — окликнул я, но он уже поднимал руку, останавливая весь отряд.
— Стой, — резко скомандовал Мастер, и его голос эхом отозвался от каменных стен ущелья. — Все с коней, живо! Уводите лошадей!
Мы все торопливо спешились. Барут, Стёпа и Тимофей, хоть и с тревогой переглядывались, но быстро схватили поводья и стали отводить лошадей к скальной стене. Никита и Роман мгновенно заняли боевые позиции — арбалет и двуручный меч оказались наготове.
— Приготовьтесь! — скомандовал Всеволод.
Глава 17
Никита и Роман реагируют с профессиональной молниеносностью — их оружие оказывается в руках быстрее, чем я успеваю моргнуть. Тимофей бледнеет. Барут и Стёпа переглядываются с плохо скрываемым ужасом.
Из-за поворота доносится странный скрежет, словно когти царапают по камню. Потом — грохот множества лап, бегущих по твёрдой породе.
И они появляются.
Дробитель. Стихия — Земля. Уровень — 32. Эволюционный индекс — D.
Четыре массивных существа, каждое размером с медведя, несутся на нас галопом. При первом взгляде они кажутся помесью гигантского крота и броненосца. Их каменная шкура отражает солнечный свет, словно отполированная сталь — толстые, перекрывающиеся пластины покрывают их тела от носа до хвоста. Даже шея и голова защищены сплошным каменным шлемом с узкими прорезями для глаз.