Я пояснил:
— А может ли зверей привлекать не скопление людей, а средоточие силы, — медленно проговорил, собирая мысли. — В столицах живут десятки, а то и сотни Мастеров, Звероловы, их питомцы. Это же… как огромный маяк магии, видимый из глубин Раскола. А в обычных деревнях — максимум один-два Зверолова, да и то не самых сильных.
Роман нахмурился:
— Интересная мысль, но…
— Но об этом думали уже сотни раз, — усмехнулся Никита, поправляя свой двуручный меч. — Доказательств нет. К тому же некоторые деревни всё же подвергаются нападениям, так что мимо.
Чёрт. А хорошая догадка была.
Барут, который до этого молча слушал, вдруг подал голос:
— А может, всё дело в том, что никто по-настоящему не изучает глубинный лес? Мы знаем, что там творится, только по тем тварям, которые оттуда выползают. Всё равно что думать о жизни муравейника по тем муравьям, которые выбегают наружу.
Ого. Вот так сравнил. Похоже Баруту и вправду путь в торговцы, язык как надо подвешен.
Всеволод задумчиво потёр подбородок:
— Есть в этом здравый смысл. Хотя изучать там особо некому — те, кто заходит достаточно глубоко, либо гибнут, либо не возвращаются. Не зря же короли забеспокоились о Звероловах и пускают только самых сильных. За последние десятилетия сила магических питомцев у людей заметно ослабла. Тем ценнее редкие виды…
— Вот именно поэтому мы и не знаем, что их толкает к нападениям, — настаивал я. — Может быть, это не просто слепая агрессия. Может быть, у них есть какая-то цель.
Роман покачал головой:
— Цель у зверей? Ты слишком много им приписываешь, парень.
— Почему? — возразил я. — Звери вполне способны на сложные планы и стратегии.
Никита фыркнул:
— Ересь.
Я промолчал. Что ему доказывать, если мужик уже уверен в своей правоте?
— А в других королевствах как дела с этим? — поинтересовался Стёпка.
Тимофей оживился — видимо, торговцу было что рассказать:
— По-разному. В Северном королевстве Альмета, например, вообще беда. Там Великий Раскол — самый крупный на континенте. Говорят, оттуда выползают такие твари, что целые города эвакуировать приходится.
— А на востоке, — добавил Всеволод, — в Золотом королевстве, наоборот, люди лезут туда и лезут. У них там целые гильдии добытчиков, которые регулярно заходят в зону максимальной опасности за редкими материалами.
Стёпа присвистнул:
— И что, живы остаются?
— Не все, — мрачно усмехнулся Всеволод. — Но платят им баснословные деньги. Говорят, один поход в глубину может обеспечить человека на всю жизнь.
— Если выживет, — пробормотал Барут.
— Как-то неудобно эти зоны называть, — пробормотал я. — Средняя, максимальная. Буду называть их проще. Первого, второго и третьего уровня. И хребет.
— У каждого Раскола есть свой «хребет», — задумчиво протянул Роман, поправляя арбалет.
— Есть ещё кое-что, — Тимофей понизил голос, словно рассказывал тайну. — Слышали про Турнир Семи Корон?
Я едва мотнул головой, а вот Барут и Стёпка выпалили в азарте: