Красавчик поднял голову, его тёмные глазки метались между мной и рысью. Даже он понимал, что происходит что-то неправильное.
Режиссёр в ядре забился ещё сильнее, и я почувствовал, как он просит материализоваться, чтобы быть рядом с сестрой.
Но я не хотел рисковать и показывать вторую рысь хоть кому-либо. Брат был моим козырем в рукаве.
— Тише, тише, — шептал я, обнимая дрожащую рысь. — Я всё понял.
Ооооооооооох, да почему так сложно, аж сердце разрывается!
— Ладно-ладно, малышка, дай мне подумать…
Я понимал, что обещания будут звучать пусто. Ветряные рыси не переживут разлуки.
Пока я сидел во дворе, за забором несколько раз прошли любопытные. Кто-то делал вид, что просто гуляет, кто-то «случайно» заглядывал через калитку. Весть о моём возвращении и о рыси явно разлетелась по всей деревне.
Это объясняло, откуда так быстро появились покупатели.
Именно тогда во двор вошёл высокий мужчина. Григорий.
— Макс, — спокойно сказал он. — Хорошо, что ты дома. Хочу с тобой поговорить.
Только тебя не хватало.
— Слушаю, — ответил я.
Григорий окинул взглядом Актрису и слегка кивнул с одобрением.
— Неплохая рысь. Твой отец гордился бы. — Он сделал паузу, словно подбирая слова. — Но скажи мне честно, слухи правдивы? Ты правда собираешься её продавать?
— А что, тоже хочешь купить за один золотой? За последние пару часов все только и хотят, что купить рысь, — не удержался я от сарказма.
Лицо Григория стало серьёзным.
— Значит, уже были предложения, — констатировал он. — Макс, я всегда был добр к тебе, правда ведь? Говорю тебе как старший товарищ.
Он подошёл ближе, понизив голос до доверительного тона.
— Парень, ты же понимаешь, в каком положении оказалась твоя мать? Долг висит, сборщик завтра придёт. Это серьёзные люди, шутить не будут.
Григорий покачал головой с сочувствием.
— А ты два года болел, ничего не знаешь о том, как дела ведутся. Думаешь, что можешь диктовать условия?
Интересно. Он явно считает меня наивным мальчишкой, который ничего не понимает.
— И что посоветуешь?
— Продавай, — сказал Григорий, и в его голосе прозвучала отеческая забота. — Один золотой — это честная цена, Максим. Ты молодой, неопытный, зверь тоже без подготовки. В нынешних условиях больше не получишь. Но это тебе поможет.
Он положил руку мне на плечо.
— Послушай старшего. Я в этом деле давно, знаю, как что работает. У твоей семьи проблемы, а ты упрямишься из-за каких-то амбиций. Это неразумно.
— Просто… — я нахмурился, делая вид, что сомневаюсь, — казалось, что такой зверь должен стоить дороже.
— Должен, да не может, — Григорий покачал головой. — Ты же не в столице живёшь, парень. Здесь покупателей немного, и все они знают друг друга. Честно сказать, Ефим всё держит под контролем.
Он отошёл на шаг, скрестив руки на груди.