Кирилл поднялся, почесав подбородок в задумчивости.
— Понимаешь, парень, рынок питомцев сейчас не самый стабильный. Ветряных рысей стало появляться больше, цены упали. К тому же твоя зверюга молодая, без боевого опыта. Это снижает стоимость.
Я нахмурился. Что за бред он несёт вообще?
— И сколько же ты готов заплатить за такую «обесценившуюся» рысь? — спросил с лёгкой иронией.
— Один золотой, — сказал он без запинки. — Это очень справедливая цена для молодого зверя в нынешних условиях.
Один золотой. Ровно столько, сколько нужно для погашения долга. Какое удобное совпадение.
— Подумаю, — ответил я, внимательно изучая его лицо. — Может быть, найдутся покупатели, которые оценят её выше.
Кирилл пожал плечами.
— Как знаешь, но я сомневаюсь, что кто-то даст больше. Рынок есть рынок. Подумай, я загляну к тебе домой попозже, чтобы уточнить. Вечерком.
Он развернулся и зашагал прочь, оставив меня в задумчивости. Что-то в этом разговоре меня насторожило. Как-то быстро он нашёл меня, да и слишком точно назвал нужную сумму.
Я направился в сторону дома, погружённый в мрачные размышления.
Чёрт, так много времени провёл в опасной зоне, выслеживая ветряных рысей. Неделя упорной охоты, схватки, наконец — успех. Казалось бы, всё просто. Поймал — продай. Ан нет…
И что теперь? Да, они стоили один-два золотых, но…
Рыси были близнецами. Прожили всю жизнь вместе. Режиссёр доверился мне только потому, что я пообещал защищать их обоих. А Актриса сдалась лишь для того, чтобы остаться с братом.
И теперь я должен разлучить их? Это чистое предательство. Нет, похоже придётся продать сразу двух в одни руки. Так они хотя бы останутся вместе.
У меня было столько планов, и все они рухнули за один день. Договориться с торговцем Тимофеем или дождаться лекаря, который разобьёт ложь о моей болезни — тогда жители перестали бы шарахаться от меня, а ложь Ефима бы вскрылась. Можно было бы найти покупателей, заключить сделки, занять денег у кого-нибудь из зажиточных семей. Лишить «дряблую лису» авторитета, в общем — найти решение! Но завтра это всё не будет иметь смысла, если на Ольгу оденут кандалы.
Третьим козырем были реагенты из опасной зоны. Но Ганус оказался без денег, да ещё и надуть пытался. Впрочем, логика у него железная: зачем платить больше, если можно попытаться надурить?
Всё пошло прахом. Лекарь задерживается, Тимофей вообще не приехать. Рассрочка? Не вышло. Алхимические реагенты? Кроме Гануса их никто не покупает в этой глуши. А даже если бы кто-то и захотел — никто не решится, пока я «заразен».
Дьявол! Неужели остаётся только продать зверей? Афину? У меня не поднимется рука! Красавчика? Тоже.
Ха, классно мыслишь. Будто рысей сможешь?
Чёрт, это будет тяжело. Но когда на кону стоит спокойствие и жизнь матери, даже самый дорогой питомец отходит на второй план. Логика была безжалостной, но понятной.
И всё же… этого так не хотелось делать!
Чёрт, чёрт, чёрт! Должен быть способ! Нужно подумать…
Я уже подходил к своему дому, когда из-за поворота мне навстречу вышел худощавый мужчина с луком за плечом. Лицо казалось смутно знакомым — один из тех типов, которые мелькают на периферии зрения, но в памяти не задерживаются.
— Ты продаешь своего зверя? — спросил он вместо приветствия, приближаясь размеренным шагом охотника.
Мастер — зелёные татуировки на предплечьях выдавали его с головой. Правда, узоры были бледнее, чем у Кирилла.
— А ты кто? — настороженно уточнил я.
— Василий, — представился он с улыбкой, которая не коснулась глаз. — Охотник. Животное у тебя что надо. Не продашь ли?
Второй покупатель за день. Какое удивительное совпадение.
— Смотря какую цену назовёшь, — осторожно бросил я.