Парень усмехнулся.
— Нойс рассказывал, куда идти, — я поднялся. — Со мной пойдёт стая. Альфы с вами. Занимайтесь собой. Готовьтесь. Скоро вернусь.
— Почему ты идёшь один? — спокойно спросил Григор.
— Потому что должен прожить то, что будет дальше, со своей стаей. Один. Я же сказал.
— Я… понимаю, — кивнул отшельник.
Пещеры начинались у самой воды.
Узкая расщелина в скале, из которой тянуло сыростью. Свет кончился через десять шагов. Дальше — темнота, мокрый камень под ногами и звук капающей воды, который отражался от стен и множился, пока не стало казаться, что пещера дышит.
Карц шёл впереди — белое пламя на двух хвостах давало ровный свет. Стены в этом свете блестели от влаги, а давящий потолок всё нависал.
С каждым шагом — ниже.
Афина за моей спиной начала задевать его загривком, потом — спиной, и тихо зарычала из-за дискомфорта.
Ты в бою не участвуешь, Карц. Освещай всё вокруг, но не лезь. Ты ещё не восстановился.
Лис не спорил.
Актриса осталась в потоковом ядре. Красавчику было приказано не лезть и держаться позади.
Охота сама диктует выбор калибра, а эта локация была для них смертным приговором.
Краб почти слеп, он ориентируется по вибрациям камня — иллюзии горностая здесь бесполезны, а сам он превратится в кровавое пятно под первой же осыпью.
Актрисе же нужен простор для манёвра. В замкнутом каменном мешке с давящим сводом её разорвёт на части рикошетами. Воздушные лезвия лишь поцарапают монолит панциря, а один скользящий удар клешнёй просто переломает её.
Здесь не нужна изящность. Нужна грубая, пробивная дурь. Работа для тяжеловесов.
Старик шёл замыкающим. Его тяжёлые лапы оставляли следы на мокром камне, и гравитационное поле росомахи давило на стены — мелкие камешки скатывались в сторону зверя, притянутые его массой. Дедуля нервничал.
Второй уровень. Тоннель расширился, и мы вышли в камеру.
Пещера дохнула в лицо сыростью и тухлятиной. Двадцать метров в диаметре, потолок терялся в темноте — пламя Карца не доставало до верха. Пол — мокрый, покрытый коралловыми наростами и ракушками, которые хрустели под ногами. Вода сочилась по стенам, собиралась в лужи, и в этих лужах что-то шевелилось. Мелкое и многоногое, оно разбегалось от света.
И в центре — он.
Каменный краб-матриарх.
Аномальное существо.
Уровень: недоступен.
Эволюционный ранг — недоступен.
Я увидел его — и первая мысль была даже не тактическая. Первая мысль была: будет непросто. Опять.
Панцирь — три метра в диаметре. Живой камень, сросшийся с телом, покрытый наростами ракушек и кораллов, которые росли на нём годами, может десятилетиями.
Эта тварь весила больше Афины. Клешни — каждая длиной в метр, с зазубренными краями, которые блестели в свете Карца. Зазубрины выглядели как эволюционное оружие, заточенное на то, чтобы рвать и перекусывать.
Восемь толстых ног, вросших в пол пещеры так, будто краб был частью скалы.
Тварь приметила нас раньше, чем мы вошли. Почувствовала вибрацию шагов через камень, который был продолжением её тела.