Я глубоко вздохнула и пошла к кабинету.
Остановилась перед дверью. Сердце колотилось где-то в горле. Зачем я иду? Что скажу?
«Дмитрий Сергеевич, у вас нога болит? Позвольте, я помогу?» — звучало в голове. Слишком официально. Слишком… глупо.
Я подняла руку, чтобы постучать.
И в этот миг дверь распахнулась.
На пороге стоял он. В одной рубахе, без сюртука, волосы растрепаны. Взгляд усталый, но внимательный. Мы смотрели друг на друга в двух шагах, глаза в глаза.
Я набрала воздуха в легкие, чтобы сказать, когда он...
Глава 9. Ночной разговор
Глава 9. Ночной разговор
Дмитрий Сергеевич опередил меня, не дав сказать первой:
— Катя... то есть, простите, Катерина Петровна, — поправился он. — Что-то случилось? Я могу вам помочь?
В его голосе была искренняя тревога. И в то же время радость вперемешку с удивлением от того, что я здесь, в такой поздний час. Он отступил в сторону, жестом приглашая войти.
Я переступила порог, чувствуя, как горят щеки. Взяла себя в руки.
— Ничего не случилось, — ответила я. — Я сама пришла предложить помощь, а не просить о ней.
Он удивленно поднял бровь.
— Я заметила, как вы сегодня после охоты хмурились, — продолжала я. — Как прихрамывали к концу дня. Старая рана, видно, дает о себе знать.
— Есть немного, — признал он.
— Я могу облегчить боль, — сказала я. — Солевая ванночка снимает усталость и отечность. И желательно делать это почаще, тогда будет толк. А еще лучше в комплексе: после ванночки укутать ногу, чтобы тепло сохранялось, а потом…
Я запнулась. Он смотрел на меня, и я вдруг почувствовала, как жар заливает щеки. Зачем я это говорю? Зачем расписываю, как за больным ухаживать? Неловкость сковала язык, и я опустила глаза, не в силах продолжать.
Дмитрий молчал. Потом сказал тихо:
— Я тронут вашей заботой, Катерина Петровна. Вы удивляете меня. И восхищаете.
Я подняла взгляд. В его глазах не было насмешки, только теплая, спокойная благодарность. И что-то еще, отчего сердце забилось быстрее.
— Я только предложить хотела, — еле слышно добавила я. — Если позволите…
— Я помню о приличиях, — сказал он, и голос его звучал ровно, но я слышала в нем то самое, невысказанное. — О вашем трауре. И готов ждать. Ждать того момента, когда...
Он замолчал, не договорив. Я понимала без слов. Мы смотрели друг на друга. Тишина затянулась, наполняя комнату чем-то невысказанным, но таким понятным.
Я отвела взгляд первой.
— Так вы позволите помочь? — спросила я. — Тогда принесите, пожалуйста, таз и теплую воду. А я схожу за солью.
Он кивнул и вышел.
Я пошла на кухню. В доме было темно и тихо, только половицы поскрипывали под ногами. На полке, где всегда лежал запасной мешочек с солью, я нашла его, подхватила и вернулась в кабинет.
Дмитрий уже поставил таз на пол, рядом стоял кувшин с горячей водой. Я высыпала соль, размешала.