Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не отменяет. Но делает её ошибкой, а не доказательством вины.

Лея посмотрела на нас обоих.

— Я записываю два добровольных признания о потере потенциальных улик. Одно не оправдывает другое. Оба объясняют, почему следствие началось поздно.

— Именно, — сказал я.

Ивар не выглядел согласным. Однако спорить не продолжил.

Мара открыла нижний ящик и достала связку личных бумаг Эмиля.

— Просмотрит госпожа Дорн, — сказала она. — При вас. Письма, не относящиеся к делу, останутся закрытыми.

Это был следующий шаг доверия, сделанный после признания, а не вместо него.

Лея просматривала бумаги почти три часа. Большая часть не имела отношения к делу: счета за дом, письма сестры, договор об ученичестве Тиля, старое завещание. В отдельном конверте лежала переписка с Королевским цехом.

Таль приглашал Эмиля участвовать в проверке стабилизатора. Первые письма были уважительными. После отказа подписать заключение тон изменился. Эмилю напоминали о долгах, временном праве на лабораторную печь и возможной проверке аптечного состава.

Последнее письмо пришло за день до его смерти.

«Мастер Лорен, вы приняли на себя обязанность, последствий которой не понимаете. Верните документы и образцы. После этого цех сочтёт разногласие исчерпанным».

Подписи не было. Бумага имела водяной знак канцелярии Таля.

В том же конверте лежали три черновика ответа. Первый Эмиль начал официально: требовал независимой проверки и защиты свидетелей. Второй состоял из одной строки: «После смерти первого офицера разногласие перестало быть внутренним делом цеха». Третий он не закончил.

На обороте Эмиль записал результаты опыта:

«Основа без примеси безопасна. Примесь в человеческой крови даёт раздражение, в драконьей связывает огненную соль. Тепло ускоряет. Повторить с чистым стеклом. Образцы разделить».

— Он дошёл до того же вывода раньше нас, — сказал Ивар.

— Не до всего, — ответила Мара. — Здесь нет стабилизатора и накопительной дозы. Но он понял различие между человеческой и драконьей кровью.

Она перевернула лист. У нижнего края стояли две буквы: «Ч» и «П», рядом — числа объёма.

— Чёрный и прозрачный флаконы, — сказала она.

Комната стала теснее. Я видел, как Мара удерживает повреждённую левую кисть правой, не позволяя пальцам дрожать.

— Вы не могли знать, что они означают, — сказал я.

— Я могла не уничтожать то, чего не понимала.

— И оставить протекающий неизвестный состав рядом с ребёнком?

— Могла взять пробу, описать запах, цвет, осадок.

— В первые дни после лихорадки?

Она посмотрела на меня резко.

— Именно в первые дни после лихорадки я должна была быть осторожнее.

В её ответе было больше, чем ошибка аптекаря. Будто в те дни она впервые увидела не только флаконы, но весь дом. Я запомнил, не задавая вопроса при Лее и Иваре.

Среди бумаг нашли квитанцию о хранении небольшого пакета в городской почтовой конторе. Срок истёк через неделю после смерти Эмиля, пакет вернули отправителю, но дома его не было. Лея выписала номер и имя служащего. Ещё один путь, по которому могли уйти документы.