— Идите в лабораторию, оба, — распорядилась Лея. — Здесь закончат стражники.
— Задержанный, — напомнил я.
— В браслетах и под охраной.
Из торгового зала раздался тяжёлый удар.
Мы вернулись одновременно.
Взломщик лежал на боку. Браслеты оставались на руках. Стражник держал его за плечи и пытался разжать челюсти. Из-под шарфа на ковёр стекала тёмная слюна.
— Он что-то раскусил, — сказал Вер.
Мара опустилась рядом, сняла шарф и повернула голову задержанного к свету. На языке лежали осколки прозрачной капсулы. Дыхание уже остановилось.
— Не касайтесь рта, — сказала она. — Перчатки. Пакет для осколков.
— Спасти можно? — спросила Лея.
Мара проверила пульс, подняла веко, понюхала воздух рядом с губами.
— Нет. Он приготовился заранее.
Я смотрел на мёртвого. Разбитый нос, обычное лицо, короткая стрижка. На шее не было цехового знака, в карманах — денег и документов. Только нож, фонарь, копия старого ключа и моток тонкой верёвки.
— Кто он? — спросил Ивар.
Никто не ответил.
Мара срезала ножницами кусок его рукава, чтобы осмотреть пятно у локтя. На шве застряла синяя нитка — ярче тёмной ткани, прочная, скрученная вдвое.
— Такую нить используют в синих цеховых пломбах? — спросил я.
— Да, — ответила Мара. — Её кладут под воск, чтобы пломбу нельзя было снять целиком. На пробке второго флакона Берга сохранился синий воск; нить могла остаться внутри. Нужно сравнить после разрешения магистрата.
— Это ещё не имя, — сказала Лея.
— Но материал редкий, — продолжила Мара. — Армированную нить можно купить отдельно, однако в обычной швейной лавке такой нет.
Лея опечатала нитку и осколки капсулы отдельно.
— Весы, — вспомнил я.
Они лежали на ковре у шкафа. Одна чашка погнулась при падении, стрелка застряла у края шкалы. Я поднял основание. Внутри что-то стукнуло.
Мара услышала.
— Поставьте на стол.
— Там тайник?
— Не знаю. Раньше они не звучали. Но если вскрыть сейчас без описи, адвокат Роута скажет, что мы что-то положили внутрь.
— Роут ещё не обвиняемый.
— Его адвокат от этого не станет менее разговорчивым.
Мы положили весы на чистый лист. Лея описала повреждения, опечатала винты и назначила вскрытие на утро в присутствии механика.