— Унизительно? — спросил он.
— Практично.
— Выздоровление продолжается.
Орса проверила температуру и пульс. Тридцать семь и восемь, сорок восемь ударов. Сердцевина не определялась. Я мог сидеть, если ремень удерживал корпус, и сделать несколько шагов с опорой. Для появления в зале этого хватит.
— Встанешь только один раз, — сказала Орса. — Войдёшь, сядешь у свидетельского стола и останешься. Никаких превращений.
— У меня нет огня.
— Тем легче выполнить.
Через стену слышались голоса. Открытый трибунал собрал полный зал: военные, представители цеха, семьи погибших, городские писари. Государственный совет назначил трёх судей. Лея выступала обвинителем по гражданской части. Таль защищал фонд через двух поверенных и одновременно давал показания как глава цеха.
Мару привели как обвиняемую. На деле она сидела рядом с Леей за экспертным столом, без браслетов. Тиль и Орса числились свидетелями. Ивар должен был находиться со мной до появления.
— Начали, — сказал он.
Голос Таля проходил через вентиляционную решётку отчётливо.
— …трагедия генерала Вельда стала следствием цепи самовольных решений. Госпожа Лорен разработала формулу до получения полной лицензии и применила состав без одобрения цеха. Генерал, находившийся с ней в личной связи, отстранил военных врачей и позволил использовать себя как опытный объект.
Он не лгал полностью. Поэтому версия звучала убедительно.
— Фонд передал состав, изготовленный по заключению цехового врача, — продолжил Таль. — Но госпожа Лорен заменила его собственным. После смерти попыталась возложить вину на нашу организацию. Роут, Дарен и бывший секретарь фонда действительно совершили нарушения. Они скрывали от меня подмену партий и использовали счета. Это преступление служащих, а не политика цеха.
Один из судей спросил:
— Откуда у служащих был личный контрольный знак главы фонда?
— Секретарь имел доступ для срочных платежей. Я уже признал недостаточный надзор.
— Почему семь противников закона получили одну партию?
— Распределением занимался Дарен Осс.
— Почему вы удерживали лишайник?
— Соблюдал требования к государственному резерву. Затем добровольно передал полный состав.
— С подменённым компонентом.
— Ошибка розлива, совершённая подчинёнными.
Каждая линия заканчивалась у человека ниже Таля.
Поверенный предъявил журнал Эмиля.
— Этот документ найден вчера в личном архиве покойного мастера. Он содержит формулу Тихого пепла, расчёты партий и записи о продаже военному снабжению. Клеймо «Белой ветви» подтверждает происхождение.
Лея потребовала передать журнал экспертам до оглашения. Таль согласился слишком охотно.
Мара начала проверку. Я не видел, но слышал её голос.
— Бумага изготовлена не более месяца назад. Водяной знак повторяет старый знак аптеки, но волокна содержат синюю глину речной мастерской. Эмиль покупал бумагу у Бреннера без глины.
Поверенный возразил: