— Уже запрашиваю, — ответила Лея.
— Если Дарен там, он не будет ждать.
— Поэтому наружное наблюдение начнётся без входа. Группа подчиняется мне.
Она посмотрела на меня.
— Условия помните?
— Все четыре страницы.
Мара закрыла коробку этикеток.
— Тиль остаётся здесь.
— Я нашёл клей.
— И помог. На склад не идёшь.
— Там могут быть метки Эмиля, которые вы не узнаете.
— Передадут сюда.
Тиль открыл рот, но Лея поддержала Мару раньше, чем он заговорил. Ему поручили ждать в экипаже магистратуры у дальнего въезда на пристань с господином Вером. Если потребуется опознание, документы принесут к нему. Это был компромисс, который не понравился никому и потому выглядел честным.
Нижняя пристань работала даже зимой. Грузчики катили бочки по обледенелым мосткам, краны поднимали мешки из трюмов, над рекой висел угольный дым. Помещение девять стояло в конце ряда кирпичных складов. Окна закрыты ставнями, на воротах — вывеска упаковочной артели.
Гражданские наблюдатели заняли чайную и контору перевозчика. Военных знаков не было. Я сидел с Леей и Иваром в закрытом фургоне через улицу. Мара ждала в соседней конторе с инструментами и двумя экспертами магистратуры.
В половине четвёртого к складу подъехала телега. Из неё вышел Дарен Осс.
Он отрастил бороду за три дня только в собственном воображении: на подбородке темнела щетина, волосы спрятаны под рабочей шапкой. Плащ дорогой, сапоги военные. В руках — кожаный портфель размером с книгу экстренных расходов.
Следом появились двое мужчин в синих шарфах. Не вместе с ним. Они вошли на пристань с разных сторон и остановились так, чтобы видеть ворота.
— Люди Роута, — сказал Ивар.
— Предположение, — напомнила Лея. — Дарена берём, когда ордер будет зарегистрирован. Остальных — только при нападении.
Кристаллографический курьер прибежал через семь минут. Лея прочитала ордер, поставила время и дала сигнал.
Стражники вошли через передние ворота. Мы — через боковую дверь, которую открыл управляющий пристанью своим мастер-ключом.
Внутри пахло сырым картоном и горелой бумагой.
Дарен стоял у железной печи. Кожаный портфель открыт, книга лежала на коленях. Он вырывал страницы и бросал в огонь.
— Не двигаться! — приказала Лея. — Руки на стол.
Дарен вскочил. Книга упала. Несколько листов рассыпались по полу.
— Я ничего не сделал.
— Отойдите от печи.
Он шагнул назад, затем схватил со стола бутылку с растворителем и плеснул на огонь.
Пламя поднялось до трубы. Загорелись страницы у печи.