Я бросил короткий взгляд в дальний угол раздевалки, где Брэд Уорнер злобно и в полном одиночестве бинтовал разбитый палец, демонстративно игнорируя окружающих. Что ж, линия фронта на этот сезон определена. Брэд теперь ненавидит меня ещё сильнее, но отныне за моей спиной стоит капитан команды, а в блокноте тренера Бёрнса напротив фамилии Коваленко появилась жирная, подчёркнутая галочка со словом «Характер».
Я ещё не знал, что через пару месяцев, в грязи, поту и холодном дыму главного дерби сезона, судьба сыграет с нами в злую, ироничную шутку. Когда команда будет выигрывать всего в одно несчастное очко, а основной состав нашей линии защиты будет в хлам раскатан стокилограммовым монстром из команды соперников, Бёрнс в отчаянии заорёт мою фамилию. И мне придётся выйти на этот проклятый газон и встать бетонным столбцом на пути этого поезда, буквально в зубах удерживая позицию ради одной-единственной цели — дать Брэду те самые три секунды, чтобы он успел сделать свой финальный, триумфальный пас. И именно тогда, лежа в развороченном, скользком газоне со сломанным ребром, я увижу, как навсегда изменится взгляд моего главного врага.
Но всё это будет потом. А пока — первый этап пятницы был завершён с полным, безоговорочным триумфом. Пора было принимать ледяной душ, ехать домой и готовиться ко второму, чисто деловому рейду. Впереди нас с батей ждал вечер больших и правильных мужских покупок.
Глава 10. В пыль мы верим, в блеске мы работаем, а вёдра покупаем строго по регламенту безопасности
Домой я вернулся уставшим до звона в ушах, но абсолютно довольным. Кроме чисто физического ощущения того, что я стал на ступеньку ближе к своей цели, я нёс с собой увесистый список от тренера Бёрнса с перечнем экипировки и спортинвентаря, который мне кровь из носу нужно было купить к понедельнику.
Быстрый душ, плотный обед, короткий перерыв на то, чтобы дать гудящим мышцам прийти в себя — и вот уже у подъезда заурчал знакомый шестицилиндровый четырёхлитровый двигатель отцовского «Гранд Чероки».
Сегодня батя вернулся с работы пораньше, что было мне только на руку. Ничто так не сближает отца и сына, как совместная покупка спортивных товаров и… профессиональной автомобильной химии.
Причём здесь автомобильная химия? Дело в том, что после моего фееричного дебюта на «Мустанге» мисс Тейлор и мгновенного сарафанного радио, вчера вечером нам домой позвонило сразу пять достопочтенных отцов семейств из нашего квартала. Все они предложили мне нехитрую подработку — отмыть до блеска их машины. Цену назвали довольно вкусную для старта — по 30 долларов за кузов. Это было чуть меньше, чем я планировал брать в будущем, но уже гораздо больше того, что обычные соседские мальчишки получали за стандартную мойку из шланга.
Для местных пацанов мытьё машин было просто способом наскрести пару баксов на бургеры и комиксы. Они приходили с маминой старой ветошью и корявой надписью на картонке. Я же собирался играть по-взрослому. Если хочешь, чтобы респектабельные белые воротнички из Солона без страха доверяли тебе свои «Мустанги» и «БМВ», ты должен выглядеть как профессионал. Так в этот душный августовский день на свет появился мой первый, пока ещё шуточный детейлинг-стартап — Alex Apex Auto Care, сокращённо AAAC, с хлёстким, истинно американским девизом: «In Dust We Trust, In Shine We Work» («В пыль мы верим, в блеске мы работаем»).
Конечно, называть это полноценным стартапом — значит сильно иронизировать над «Убером» и всей Кремниевой долиной (которую у нас в СНГ начала нулевых всё ещё ошибочно переводили как «Силиконовую»). Это был аналог продажи печенья герлскаутами, лимонадных стоек на углу или стрижки газонов. То, что сами жители субурбии уважительно называли sideline business или просто neighborhood hustle — соседская суета.
Я прекрасно понимал, в чём кроется нюанс такой щедрой цены: клиенты ждали от меня точно такого же зеркального глянца, какой я продемонстрировал мисс Тейлор. Но я сильно сомневался, что в их гаражах найдутся правильные расходники. Тратить премиальный состав на грязные дедовские тряпки — преступление против лака. Поэтому, я решил вложить все заработанные в среду деньги, в модернизацию материально-технической базы. Нам была нужна топовая автокосметика, и мой путь лежал в сетевой магазин AutoZone. И ранний приезд отца пришёлся как раз кстати.
Стоило мне выйти на крыльцо, как я понял: мама уже успела доложить ему по телефону все спортивные новости. Отец буквально сиял. Для сурового мужика из Донецка новость о том, что его двенадцатилетний сын с ходу пробился в резерв чемпионской команды по американскому футболу, была лучшим маркером того, что переезд за океан затевался не зря.
— Пап, привет! Вижу, мама уже всё рассказала?
— Да, ты молодец, сын! Я горжусь тобой.
— Раз пошла такая пьянка, мне нужна твоя помощь. Надо съездить в автомагазин и в спортивный гипермаркет.
— Со спортивным понятно. Но, Саш, зачем тебе автомагазин? Наши машины ездят исправно, а до собственной ты ещё не дорос.
— Ха-ха, подколол, бать. Тут такое дело — мне соседи вчера звонили, предложили честную работу по мойке авто. Платят выше рынка, но, чтобы оправдать цену, нужно и сервис давать на уровне.
— Хорошо, сейчас я поем, переоденусь во что-то повседневное и съездим. А ты пока поищи в телефонном справочнике, куда лучше податься, и посмотри по карте, как добраться.
Пока я сверялся с бумажной картой (господи, как же тяжело без GPS в телефоне и привычных Google Карт!), отец сменил строгий офисный костюм, который кроем напоминал его парадную форму из Донецкой налоговой, на джинсы и футболку.
— Ну что, резервист, по коням? — батя хлопнул меня по плечу. — Поехали паковать тебя по высшему разряду.
Четырёхлитровый рядный шестицилиндровый мотор AMC 242 под капотом нашего «Гранда» отозвался плотным, уверенным рыком. Этот двигатель был настоящей американской классикой — чугунный, прожорливый и практически вечный. Батя включил кондиционер, перевёл селектор автомата в режим «Drive», и мы плавно покатили по идеально ровному асфальту Солона.
Первой точкой нашего маршрута я выбрал строительный мегамаркет The Home Depot. Местные пацаны обычно таскали воду в старых маминых вёдрах из-под краски или полупрозрачных тазах, но у меня лёгких путей в планах не было. В гулких, пахнущих свежим пиломатериалом недрах магазина я целенаправленно выудил из стопки два фирменных оранжевых пятигаллонных ведра Homer Buckets, обошедшихся мне всего в $4.50 за пару.
Выбор цвета был чистым маркетинговым и тактическим расчётом. Яркий, кричащий Safety Orange — это официальный американский стандарт безопасности. Помимо того, что оранжевый пластик отлично привлекал внимание соседей издалека, работая как бесплатная вывеска, он выполнял важнейшую превентивную функцию. Любой детейлер знает: владельцы дорогих машин обожают с банкой колы в руках крутиться вокруг своей ласточки, заворожённо наблюдая за процессом магии. Будучи кричаще-оранжевыми, мои вёдра гарантировали, что засмотревшийся клиент не пропашет носом газон и не сломает себе лодыжку, зацепившись за инвентарь в процессе моих манёвров вокруг кузова. Защита от глупых несчастных случаев и потенциальных судебных исков — основа юридического мышления.
К вёдрам тут же добавилась прочная складная тележка для инструмента за $9.99, выполненная в том же культовом оранжево-чёрном стиле. Именно в этот момент в моей голове окончательно зафиксировался фирменный стиль Alex Apex Auto Care. Оранжевый и чёрный. Цвета дорогого гоночного инструмента, брутального американского индастриала и абсолютной безопасности. На фоне блёклых пластиковых тазов будущих конкурентов, AAAC со старта выглядел как упакованное подразделение профессионального гоночного пит-лейна.
Основное же сражение за качество развернулось уже на стеллажах AutoZone. Батя попытался было направить меня к стойке с какими-то универсальными дешёвыми канистрами «всё в одном» сомнительного местного разлива, но я лишь снисходительно покачал головой. Смывать грязь хозяйственным мылом или дешёвой жижей, которая после высыхания оставляет на лаке матовые разводы — это путь любителей, который ведёт прямиком к потере репутации.
Конец августа в Штатах — благословенное время, когда ритейлеры безжалостно избавляются от летнего ассортимента. Врубив взрослую логику, я устроил тотальную охоту за сезонными бандлами и комбо-паками от культового бренда Eagle One. В СНГ начала нулевых эта химия продавалась на авторынках в центральных контейнерах под замком и считалась признаком запредельной роскоши, доступной только владельцам свеже пригнанных «Мерседесов». Здесь же, к моему чистому коммерческому восторгу, она шла с огромными скидками.
В мою оранжево-чёрную тележку методично отправлялись лучшие образцы эпохи:
Для кузова: Огромная 64-унцовая бутыль шампуня Eagle One Wet Car Wash за $5.59. Легендарный состав тех лет — он не просто смывал дорожную грязь, а за счёт хитрых полимеров оставлял на лаке глубокий глянец, тот самый знаменитый «мокрый эффект» (Wet Look). Из своего будущего я отлично знал: даже через двадцать с лишним лет старая добрая pH-нейтральная классика от Eagle One останется эталоном безопасной и качественной мойки.
Для колёс: Очиститель дисков Eagle One A2Z All Wheel & Tire Cleaner за $4.99. Его мощная бескислотная формула была технологическим прорывом для 2002 года. Она агрессивно разъедала въевшуюся тормозную пыль и гудрон, но оставалась стопроцентно безопасной для любых типов дисков — от капризного хрома американских маслкаров до порошкового лака на литье немецких «БМВ». В рамках летней акции прямо на заводе к бутылке была намертво примотана фирменная конусообразная щётка — честная экономия пяти баксов на инструменте.
Для шин: Гель-спрей Eagle One Wet Tire Shine за $5.49. Именно этот бренд на стыке девяностых и нулевых ввёл в американскую автомобильную культуру культ ультраглянцевой резины. Сейчас, в 2002-м, шины должны были сиять так, словно их высекли из куска мокрого антрацита. Соседи по кварталу от такого блеска гарантированно теряли покой.