— Это мои записи.
— Копии государственных дел.
Двое служащих Палаты ждали в коридоре. Не солдаты, не стража. Люди в серых мундирах с чистыми руками. Если я начну спорить, они составят акт об изъятии. Если удержу папку, Оскар получит законное основание обвинить меня в краже.
Я вынула листы и передала ему обложку.
— Лиора.
— Ты потребовал папку. Обложка твоя.
Он раскрыл ее. Внутри лежали пустые листы.
Копии я спрятала в подкладке дорожного плаща еще утром.
На лице Оскара впервые за заседание появилось настоящее выражение. Не ярость. Усталое разочарование человеком, который повел себя не так, как было рассчитано.
— Ты не понимаешь, с чем имеешь дело.
— Поэтому еду посмотреть.
— В Черной Грани нет невиновных.
— Тогда тебе нечего бояться проверки.
Он закрыл папку.
— Теперь ты наконец окажешься там, куда отправляла других.
— Я составляла сводки.
— Именно это ты будешь говорить заключенным?
Я не нашла ответа.
Оскар отошел первым.
На улице шел мелкий осенний дождь. Меня ждала государственная карета, рассчитанная на одного пассажира и два сундука. Домой возвращаться было незачем: Оскар уже собрал мои вещи. До Черной Грани ехать два дня, если горную дорогу не размыло.
Я села в карету и положила ключи на колени.
На гладком ключе проступила тонкая строка:
«Смотритель покидает крепость после принятия преемником».
Вот и приложение.
Назначение оказалось не работой. Приговором без срока.
За окном удалялись башни Равенора. В подкладке плаща шуршали пять незаконных дел. На пальце застывала кровь.
Я накрыла ключи ладонью.
Если Оскар хотел запереть меня вместе с доказательствами, ему следовало выбрать место, где у меня не будет доступа ко всем дверям.
ГЛАВА 1. Крепость закрывается за мной
ГЛАВА 1. Крепость закрывается за мной