После развода я стала смотрительницей драконьей тюрьмы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Потому что мое имя открывает то, что он украл.

— Что?

— Спросите, когда он будет стоять по другую сторону вашей двери.

Перед уходом я передала Эрис письменное уведомление о начале проверки. Она прочитала через стекло и попросила перевернуть лист.

— Здесь нет даты пересмотра.

— Потому что я еще ищу судью и решение.

— Тогда это обещание без срока.

Фраза прозвучала слишком знакомо.

— Завтра к полудню сообщу, найден ли документ за оранжереей. Если не найден, укажу следующий шаг и дату.

— Лучше.

— Каэл сказал, вы лечили его отряд.

— Один раз. Он привез семерых солдат и потребовал спасать сначала самого молодого.

— Это должно убедить меня в его благородстве?

— Нет. Самый молодой был единственным, кто знал дорогу обратно. Каэл умеет быть добрым, когда доброта совпадает с расчетом. Следите, где заканчивается одно и начинается другое.

— Вы ему доверяете?

— Свою спину в бою — да. Свое решение — никогда.

В архиве я нашла первоначальный закон по делу Эрис. Незаконное лечение разыскиваемого каралось двумя годами заключения и запретом практики на пять лет. Формула бессрочной угрозы появилась в приложении Оскара.

Моей рукой была написана сводка. Его рукой — пометка: «Способна повторить при освобождении».

Судья подписал пересмотр за месяц до смерти Рейна. Решение в коробке отсутствовало, но в указателе стоял номер. Каэл не мог знать его из камеры.

Он либо говорил правду об архиве за оранжереей, либо имел сообщника среди сотрудников. Оба варианта требовали проверки.

За ужином я изучила журнал посещений Каэла. Оскар приезжал в Черную Грань девять раз, хотя в официальном деле значились только два допроса. Последний визит состоялся за день до смерти Рейна.

Мара поставила рядом тарелку.

— Вы снова не едите.

— Девять тайных визитов бывшего мужа плохо сочетаются с кашей.

— Каша вообще мало с чем сочетается.

Я закрыла журнал.

— Почему вы не сообщили о визитах?

— Они были разрешены Палатой. Я проверяла печать и оружие, но не присутствовала при разговорах.

— Теперь никто не беседует с заключенными без записи.

— Даже вы?