После развода я стала смотрительницей драконьей тюрьмы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он говорил с уважением к крепости, какого не проявил ко мне.

Мара приказала повторить перекличку по камерам. Мы шли вдоль коридора и отмечали каждого лично. На четвертом уровне находилось пятьдесят два узника, на пятом — одиннадцать. Всего шестьдесят три.

Никто не сбежал. Никто не появился лишним.

— Значит, колокол считает не людей, а дела, — сказала я.

— Колокол ничего не считает, — ответил Харт. — Он предупреждает.

— О несоответствии числа. Число людей — шестьдесят три, число дел — пятьдесят восемь.

— Закрытые дела хранятся отдельно.

— Где?

— Допуск смотрителя должен знать.

— Я спрашиваю вас.

— А я не смотритель.

Мара вмешалась прежде, чем разговор превратился в открытый спор.

— Харт, проверь печати глубокого уровня. Госпожа Венн, вернемся к безымянным камерам днем. После дороги вам нужно отдохнуть.

— После дороги мне нужно понять, кто находится под моей ответственностью.

— Вы уже едва держите перо.

Я посмотрела на правую руку. Пальцы действительно дрожали. Не от усталости — от холода ключа, который я приложила к архиву.

— Час, — сказала я. — Потом архив.

Мара согласилась слишком быстро. Вероятно, надеялась, что за час я усну.

Комната смотрителя находилась рядом с кабинетом. Кровать, умывальник, печь и окно, выходившее на ущелье. Мои сундуки еще стояли по другую сторону моста. На столе лежала сложенная одежда прежнего хозяина.

Я растопила печь двумя оставленными поленьями и сняла плащ. В подкладке сохранились пять копий. Бумага отсырела, но печати читались.

Номер 418-Б. Срок восемнадцать месяцев в моем черновике и пустая строка в копии окончательного дела.

Номер 612-А. Подпись судьи не совпадала с образцом.

Номер 805-В. Обвиняемый умер до даты заседания, но приговор вынесли через три дня после смерти.

Два остальных дела содержали формулу «до устранения угрозы».

Я переписывала сводки, не видя полных приложений. Оскар давал мне лист с фактами: имя, обвинение, заключение дознавателя. Я сокращала их до одной страницы, чтобы судьям не приходилось читать сотни листов. Тогда это казалось полезной работой.

Теперь пять человек сидели за дверями без имен, а мой почерк мог быть единственным мостом между ними и подделанным приговором.

Через час я вернулась в архив.

Дорен сидел там же, но на столе появились чайник и три чашки.

— Мара сказала, вы не ели.

— Мара наблюдательна.