— Вы! — он недобро посмотрел на Коновалова и нашу четвёрку, стоявшую в самом конце шеренги. — Ветераны туалетных войн… Упор лёжа принять!
Да неужели?! Я даже не удивился. Классика. Мы с Коноваловым рухнули одновременно, у меня сработали рефлексы. А вот остальные приказа не поняли. Стоящие справа от нас салаги — новобранцы заржали, решив, что это шутка. Аван и Костя, только глядя на нас, спохватились и тоже торопливо встали в упор лёжа.
А вот ржать тут было категорически неправильно.
— Всем! Упор лёжа принять! — взревел старшина так, что с ближайших деревьев посыпалась листва.
Смех мгновенно оборвался. Строй неуклюже повалился на землю. Мы стояли в упоре лёжа, мышцы начали мелко дрожать от напряжения, а старшина, вальяжно вышагивая перед нами, начал читать лекцию по технике безопасности.
— Рядовой должен быть всегда начеку! Вдруг засада тварей, а он болтает или, не дай боги, ржёт! Главное, что поможет рядовому выжить — это молчать и слушать! Ну, и конечно, моток бинта. Когда вам внезапно вспорют брюхо, чтобы отложить туда яйца, нужно быстро затолкать вывалившиеся кишки внутрь и туго замотать бинтом. А потом схватить винтовку и пристрелить всех, кто бегает вокруг… Почему?! Чего молчите? А такие разговорчивые были! Так задорно смеялись!
Тишина в строю стояла мёртвая. Слышно было только чужое сбитое дыхание.
— Потому что, если вам вспороли брюхо, то это значит, что вокруг уже все ваши товарищи сдохли! — рявкнул он. — Тут не бывает так, что сдох один! Тут сдыхают только пятёрками! Нет полной звезды — все мертвы! Нет тишины — все мертвы! Нет дисциплины — все мертвы! Встать!
Мы поднялись, отряхивая пыль с колен. Стояли мы не так уж и долго, даже ни разу не отжались, но психологический эффект был достигнут. Новобранцы побледнели.
— Слушай сюда, весельчаки и умники, — старшина понизил голос, но теперь его слушали с замиранием сердца. — Мы сейчас пойдём по тропе. Идти пять часов. Останавливаться, сходить с тропы хотя бы на шаг — запрещено! Отставать или забегать вперёд — запрещено! Разговаривать и ржать — запрещено! Почему? Нет умников ответить?
Никто не рискнул открыть рот.
— По тому зелень! Если я доведу половину из вас, мне дадут шикарную премию. По тому, что не надо будет тратится на похороны тех, кто не дошел!
Глава 10
— Мы в зоне Зауральского провала. Пока мы пойдем до академии я поставлю магический щит на нашу группу. Он скроет наше передвижение, отведёт глаза и даст нам возможность пройти через скопления тварей и их логова без вступления в бой. Но щит работает только на тропе!
Старшина обвёл нас тяжёлым взглядом:
— Почему это важно? Потому что если нас увидят или услышат — нам хана. Первое: у вас нет, и не будет оружия. Вы получите его только после присяги и обучения, чтобы не перестрелять друг друга со страху. Второе: оружие есть у меня и сержантов. Любой, кто посмеет зашуметь, получит пулю в лоб лично от меня! Это мой вам подарок!
Он выдержал паузу, убеждаясь, что до каждого дошло.
— Тем, у кого есть дар! — он многозначительно посмотрел на нас с Коноваловым. — Советую засунуть его поглубже в задницу! Чтобы своим магическим фоном не спровоцировать тварей на нападение! Ещё вопросы есть? Нет вопросов. Десять минут до выхода! Оправиться, набрать воды, приготовиться. Кто опоздает — пойдёт один. В качестве приманки.
Да, старшина произвёл неизгладимое впечатление. И на нас, уже видевших тварей вблизи, и тем более на настоящих серых — зелёных.
— Колодец с правой стороны КПП! Туалет с левой! Чего застыли?! Бегом! БЕГОМ!
Десяти минут на сборы хватило с лихвой. Сержант ещё раз всех пересчитал, сурово оглядел строй и по — своему нас перестроил. Мы, как и прежде, стояли позади всех.
— Ещё раз для тупых и глухих, — тихо и как то грустно произнёс старшина. — С тропы не сходить. Идти тихо. Активно слушать. Постараться дойти живыми. Сержант Разумов! впереди колонны. Я — по середине, сержант Шилов замыкает строй.
Мы двинулись.
Шли в полной тишине, под ярким дневным солнцем, забираясь в самую глушь леса. Тропа, по которой нас вели, явно не предназначалась для машин — шириной едва ли в два метра. По её краям через равные промежутки торчали невысокие столбики, выкрашенные в бурый цвет. Лучи солнца пробивались сквозь свежую зелёную листву, всё выглядело мирно, вот только птицы не пели. Совсем. Слышался только шум ветра в кронах.
Шли парами. Передо мной шагали Коновалов с Аваном, я с Костей шёл следом.
Сержанты время от времени внимательно озирался по сторонам, но, судя по расслабленной походке, ничего опасного прямо сейчас не ожидалось. Впрочем, правильно: нужно держать людей в тонусе. Костя был со мной солидарен и даже приоткрыл рот, собираясь шёпотом поделиться мыслями, но вовремя передумал. Говорить, когда у твоего горла острие шашки не очень — то хочется. Он сглотнул, кивнул, показывая, что всё осознал, и мы зашагали дальше.
Часа три мы шли без остановок. Меня начало размаривать: неспешный, однообразный темп, мелькающие деревья. Я всё ещё был собран, но мозг медленно погружался в полудрёму.
— Всем стоять! — внезапно, резко прошипел старшина.
Колонна замерла. Я остановился, всматриваясь туда, куда смотрел старшина с сержантом.
Вдали, между деревьями, метрах в пятидесяти от нашей тропы, медленно катилась телега. Обычная телега. Усталая лошадь. Мужик на козлах. Женщина рядом. И маленький ребёнок у неё на руках.