Не Просто Людин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Помогали таскать туши ящериц в одну кучу. Твари, как оказалось при ближайшем рассмотрении, были трёх разных видов, или, скорее, размеров. От мелких и юрких до массивных, размером с крупного телёнка.

Так в монотонной работе наступило утро. Моя чёрная форма — отличная, к слову, ткань, выдержавшая когти — нигде не порвалась, но насквозь напиталась чужой кровью, была липкой, мокрой и невыносимо воняла.

Наконец мы стаскали в кучу все туши и оторванные куски. Щедро облили керосином и подожгли.

Горело резво, с гудением. От костра потянуло запахом шашлыка. От этого желудок скрутило голодным спазмом. Или мне это просто казалось? Глаза слипались, я еле стоял на ногах. Как, впрочем, и все остальные.

Лекарь во второй раз так и не пришёл. Кто — то из стрелков передал, что его окончательно вырубило от перегруза. Зато к нашей платформе подошёл командир поезда, подполковник Михеев Павел Петрович.

Он остановился, недобро зыркнул на меня из — под насупленных бровей. Затем молча осмотрел капитана и сухо бросил, что нормальный лекарь будет только через пять часов, как приедем на крупную станцию. Проорал приказ грузиться по местам и ушёл.

Мы так и поехали прямо на открытой платформе, устроившись вповалку между тяжёлыми ящиками с боеприпасами и остывающими мехами. Я натянул на себя кусок тента, прячась от ветра, и мгновенно провалился в дрёму.

Мы ехали и ехали. Сквозь сон я слышал, как пару раз где — то стреляли пулемёты, отгоняя тварей, но поезд даже не сбавлял ход.

И наконец, мы приехали на станцию.

Федоренко был откровенно плох. Его пульс почти не прощупывался, дыхание стало поверхностным.

Двенадцать тяжелораненых человек, включая нашего капитана, бережно сгрузили на перрон и отправили в местную больницу. А вот убитых… тридцать два пластиковых мешка так и оставили лежать в вагонах поезда. Такая арифметика поездки.

Перед отправлением Михеев подошёл к нам и коротким приказом назначил Коновалова ВРИО командира нашей четвёрки. Нашу крутую, но насквозь пропитанную кровью чёрную форму мы аккуратно засунули в пакеты и убрали в вещмешки. Нам выдали сухую одежду на сменку, серею, как у всех. Накормили. Горячая, привычная сечка.

Вагон гудел голосами, стучал колёсами, хлопал дверями. Будто ничего не случилось. Люди, привычные к потерям и смерти, не изменили своё поведение — травили байки, курили, ругались. Мы же, словно отгородившись от этого шума невидимой стеной, молча завалились на койки и проспали мёртвым сном до самого утра, пока поезд не прибыл в Омске.

На шумном вокзале, под крики командиров, нас вместе с другими такими же «серыми» новобранцами плотно загрузили в кузов армейского грузовика.

Я сидел на жёсткой деревянной скамье, ритмично покачиваясь в такт ударам колёс по ухабам, и внимательно наблюдал за своими парнями.

Несмотря на бодрый вид и то, что мы переоделись в чистую серую робу, все трое были, мягко сказать, потрясены ночным боем. Застывшие взгляды, резкие, дёрганые движения. Но мы выжили. А я, признаться, немного сглупил в пылу схватки: нужно было внимательнее понаблюдать, как и чем именно они бились на той платформе. Если уж остались живы, значит, точно не голыми руками махали. Потенциал у команды есть.

Особенно сильно это бросалось в глаза на фоне остальных.

Наши соседи по грузовику, такие же рекруты в сером, были зеленее травы. Зашуганные, бледные, они вздрагивали и подпрыгивали от каждого громкого шороха, от каждого чиха мотора или хлопка брезентового тента. Они ещё не видели настоящих тварей.

Коновалов, полностью в своём репертуаре, смотрел на эту дрожащую массу так же, как и на нас в самом начале — с лёгким пренебрежением, что называется, через губу. Аван с Костей сидели тихо, явно занятые перевариванием собственных переживаний.

Но ехали мы позади всех. Как уже почти ветераны, заняли лучшие места у заднего борта, где больше свежего воздуха.

Ехали долго. Омск, который мы проскочили, оказался городом большим, но вновь отстроенным из дерева. А вот дорога за городом представляла собой сплошные горки да ямки. Это была такая грунтовка, где для того, чтобы не вылететь из кузова и не пробить головой потолок, нужно было постоянно и крепко держаться за скамью.

Бесконечные луга, поля, снова луга, потом потянулся короткий, густой лес, и наконец грузовик тяжело затормозил. Мы приехали на КПП.

— Выгружаемся! — скомандовал старшина, ехавший с нами, но в комфортной кабине. — Сейчас КПП, потом пешком. До БАМа ещё пять часов марш — броска!

Костик тут же скривился и принялся по — тихому возмущаться Авану на ухо: мол, какого чёрта, почему до самого места на машинах довезти нельзя?

Я хмыкнул. Учитывая ту дорогу, по которой мы только что ехали, могу себе представить, что там ждёт нас дальше. Наверняка не дорога, а так, направление. Или звериная тропа. Но в целом я был согласен с Костиком: Боевая Академия Магии, как нам рассказывали, считалась одной из лучших в стране. Могли бы и нормальный подъезд организовать.

Нас выгнали из машин, построили и вновь покормили. Всё той же, уже столь любимой нами, сечкой. А главное, компот из сухофруктов.

Как только котелки опустели, сержант пересчитал нас дважды: сначала по головам, потом по фамилиям.

— Слушаем сюда, зелень! — рявкнул старшина, выходя перед строем. Голос у него был как наждак по металлу. — Мы с вами находимся на территории Зауральского провала! И то, сколько человек из вас доберётся до БАМа живыми, будет зависеть исключительно от того, как чётко вы будете исполнять мои приказы! Скажу ссаться — значит, будете ссаться! Скажу сдохнуть — значит, сдохнете без разговоров!

— Суровый… — едва слышно, на грани видимости шевеления губ, прошептал Костя.

Но старшина, стоявший в десяти метрах от нас, замер. Услышал. Он медленно, прошёлся вдоль строя и остановился прямо напротив нас.