Братья переглянулись.
— Захар! Какого чёрта? — голос Григория лязгнул металлом. — Я же просил прогнать его только через первый уровень! Проверить рефлексы!
— А мы и запустили один уровень! — с нажимом ответил комендант. — Вот только твой парень… провалился глубже. На второй. А может, и на третий. И самое хреновое — мы не можем сейчас за ним следить.
— Дела — а—а… — протянул Елисей, отставляя пустой стакан. В его голосе больше не было скуки.
— Именно, — кивнул Захар. — Этого нет ни в одном официальном отчёте. Потому как…
— Его сразу же заберут опричники, порежут для изучения, а потом придут к нам с вопросами, — закончил мысль Григорий.
— Да. И мне нужно понимать, стоит ли так подставляться, — Захар криво усмехнулся и разлил всем остатки синей настойки.
Григорий Петрович взял стакан. Его лицо превратилось в непроницаемую маску, размышления. Стоит ли?
— У нашего Императора есть дочь, — наконец тихо произнёс он. — И я хочу, чтобы Елисей на ней женился.
Захар поперхнулся.
— Ого… Подожди — ка. Ого… — комендант с неприкрытым обалдением уставился на Григория. План самоубийственно амбициозен. Брак с правящим родом вознесёт Колычевых на большую высоту, но остальные аристократы объединятся, чтобы вырезать их под корень ещё до помолвки. Не того полета Колычевы
— Ой, да прекрати, шучу я, — хмыкнул Григорий — шучу, думаю на пост генерал губернатора попасть, а вот если меня пристрелят ничего из этого не выйдет — внутри Григорий во всю оценивал реакцию Захара да и Елисея.
— Хороша задача, а главная полезная для всех… я с вами, где подписаться. Да и к слову о задачах. Господа, ваш рекрут не готов к такому глубокому погружению, если за сутки сам не вылезет, станет овощем, надеюсь на него у вас нет больших планов
— Лучше бы вылез — хмыкнул Елисей, — так будет интереснее.
— Он наша наживка для особо умных…
Глава 5
Этот хренов проход. Логика пространства здесь явно дала сбой. Казалось, я лез по узкому каменному лазу несколько часов: обдирал плечи, задыхался от каменной пыли, а спасительное светлое пятно выхода всё никак не приближалось. А потом — хлоп! — словно выплюнуло меня, и я кубарем выкатился на влажную землю.
Каменная крошка мерзко скрипела на зубах. Я лежал на боку, судорожно хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег морская звезда. Мышцы сводило судорогой от многочасового напряжения. Руки дрожали. Хотелось просто закрыть глаза и провалиться в спасительное забытье хотя бы на десять минут, но инстинкты вопили, что здесь расслабляться нельзя. Опираясь на стёсанные до крови ладони…
Я поднялся на ноги, отряхиваясь, и огляделся.
Лес. Но какой — то абсолютно неправильный, мёртвый. Серое, затянутое глухой пеленой небо. Массивные стволы деревьев, покрытые серой корой. Серая, жёсткая, как проволока, трава под ногами. Ни единого яркого пятна, словно кто — то выкрутил настройки цвета на минимум.
Зато воздух после затхлой пещеры казался восхитительно свежим, влажным и даже вкусным.
Я прислушался. Неподалёку раздавалось мерное, успокаивающее потрескивание костра.
Я бесшумно двинулся на звук.
На небольшой поляне вокруг огня сидели… свиньи. Нет. Это были гуманоиды. Массивные, широкоплечие фигуры, покрытые грубой щетиной. Бугристые мышцы перекатывались под толстой шкурой. Но вместо человеческого носа — вытянутый, покрытый шрамами свиной пятак с массивными ноздрями… множеством ноздрей. Весь пятак в ноздрях.
Их было шестеро.
— Хур — р… — утробно хрюкнул самый крупный из них, сидевший прямо напротив меня. Он не потянулся за оружием, просто небрежно кивнул на свободное место у костра. — Ты… мах?
Над огнём на деревянном вертеле крутилась тушка. Мясо тоже было абсолютно серым, и лишь отсветы пламени придавали ему красноватый оттенок.
— Мах? — вопрос вожака поставил меня в тупик.
За последнее время столько всего произошло, что я порой сам забывал, как меня зовут. Ясон? Андрей? Игнат? Но вот «Махом» я точно никогда не был.
— Мах! Махия… — с натугой выдавил из себя монстр, коверкая слова.