— А, маг… Нет, я не маг.
Вожак посмотрел на меня тяжёлым, немигающим взглядом маленьких глазок.
— Тохда тебе лучше идти. Кохда звезда похаснет… не махи умирают.
— А вы? — осторожно спросил я, не сдвинувшись с места.
— Мы убиваем. Не махов.
— А это? — я кивнул на жарящуюся на вертеле тушку, игнорируя угрозу.
— Крыса.
Я медленно, демонстрируя пустые руки, подошёл и уселся на землю рядом с ними.
— Угостите?
В первый момент, глядя на пляшущие языки пламени, я вспомнил. Точнее, это знание всплыло из глубин моей памяти, из одной из моих прошлых жизней. Я уже бился с такими тварями. Харки. Разумные и даже честные твари обладали странными традициями, а главное никогда их не нарушали
Они невероятно сильны физически, обладают толстенной шкурой и пугающей, бесконечной выносливостью. Но медлительны.
Вожак равнодушно пожал плечами и ткнул в крысу длинным, кривым ножом.
— Садис… скоро…
Одним глазом я следил за тусклым серым солнцем, медленно сползающим за горизонт, другим — за подрумянивающейся тушкой.
Я знал правила игры. Если я сейчас побегу, они дождутся когда солнце сядет и пойдут следом. И убьют меня через пяток километров. Но если я, до захода солнца разделю с ними пищу, то, по их традициям, они не тронут меня сразу. Дадут фору. Реальную возможность уйти.
Медленно, кряхтя и похрюкивая, вожак снял крысу с огня и принялся неспешно её нарезать. Он не тянул время специально, он просто делал это так, как привык. Размеренно.
Мне повезло, что я сел не рядом с вожаком — иначе мне по порядку досталась бы крысиная башка.
Вожак протянул мне кусок на острие ножа. Солнце уже почти коснулось горизонта. Я взял мясо, но не стал есть. Я ждал, пока раздадут всем.
Последний луч скользнул по верхушкам серых деревьев. Последний харк получил свою долю. Только тогда, погружаясь в надвигающуюся темноту, я вонзил зубы в жёсткое, почти безвкусное мясо.
Успел. Сделай я укус раньше — они бы восприняли это как оскорбление и напали. Позже… поже мало приятного
Мясо походило на старую подошву, пропитанную золой. Жевать его было физически тяжело, а проглотить этот комок без воды казалось почти невыполнимой задачей. Желудок спазмом протестовал против такой пищи, но я заставлял себя работать челюстями. Это были калории. Энергия, которая понадобится мне через несколько минут, чтобы просто выжить. Краем глаза я ловил каждое микродвижение сидящих вокруг тварей. Их мощные челюсти перемалывали кости с таким звуком, словно дробили гравий.
Харки ели молча. На сколько я знаю, у харков есть какие то зачатки телепатических способностей и что между собой они общаются мыслено. Слухи конечно, харки и без телепатии очень опасны. Чем дольше я сидел у этого костра, окружённый запахом палёной щетины и жареного мяса, тем чётче становились обрывки воспоминаний. Из всего множества жизней я хорошо помнил только моменты смертей. В той жизни, где я познакомился с харками, я сгорел заживо.
Я ел неторопливо, но и не затягивая процесс. Хорошо, что я дожевал не последним. Сидящий справа от вожака харк всё ещё смачно хрустел крысиным черепом.
Когда с едой было покончено, мы посидели ещё минут пять. В полной тишине, просто глядя в огонь.
Напряжение висело в воздухе искорками от догорающего костра.
— Время… Нас шест… — вожак задумчиво почесал пятак, прикидывая, какую фору мне дать. — Мы не нюхат. Бехи. Доживеш до утра… жив.
Я молча кивнул.
— Три, — сказал вожак и с силой хлопнул ладонью по левому колену.
— Два, — хлопок по правому колену.
На счёт «один» меня у костра уже не было.